Единственное, что приходит мне в голову, что так быстро могло отвлечь их внимание, — это если бы Пиа объявила, что кто-то пытался пересечь ограждающие чары. Что, если она сообщала о попытке побега Мэйвен? Что, если мою хранительницу могут поймать и убить в любой момент?

— Твоя хранительница в полной безопасности, Сайлас Крейн, — отвечает Пиа, напоминая мне, что она ясновидящая и, вполне возможно, умеет читать мысли. — В настоящее время она находится за пределами защитных чар, окружающих Эвербаунд.

Однако это только усиливает мою панику. — Они ищут ее? Ты им сказала?

Пророчица качает головой в белом одеянии. — Нет. Я просто пришла доложить им, что рой огоньков вырвался из Лимба и разрывает в клочья все, что попадется им на пути в западном крыле. Без Принца Кошмаров им, скорее всего, потребуется пара часов, чтобы поймать огоньки в ловушку и погасить их.

Почему она упомянула Крипта? Ее слова крутятся у меня в голове, не имея смысла. Из-за недавней потери крови и вампирского яда, пульсирующего в моем организме, я, кажется, не могу ни на чем сосредоточиться. Звон в ушах усиливается.

— Мне нужно попасть к Мэйвен, — бормочу я. Слишком поздно понимая, что говорил на языке фейри.

Но Пиа, должно быть, понимает, потому что напевает. — Такой преданный. Как мы и надеялись.

Это заявление также не имеет смысла, но я слишком измучен и поглощен болью, чтобы задавать дополнительные вопросы, поскольку Пиа поддерживает меня и помогает покинуть кабинет Херста. Но когда мы подходим к квартире моего квинтета, а не к выходу, я затуманенно моргаю и хмурюсь.

— Мэйвен, — настойчиво повторяю я. — Я должен добраться до своей хранительницы.

Пиа даже не обращает внимания на мой протест, когда стучит в дверь. Мгновение спустя Бэйлфайр открывает дверь и смотрит на нас. Его глаза дикие, и это говорит мне о том, что он борется со своим внутренним драконом. Царапины на его шее, как будто он пытался снять ошейник, еще раз доказывают, что он борется изо всех сил.

— Где ты был? — рявкает он, затаскивая меня внутрь и захлопывая дверь, даже не поздоровавшись с таинственной пророчицей. — Мэйвен ушла час назад. Какого черта ты не пришел раньше, чтобы пойти с ней за пределы защиты?

Я прищуриваюсь, глядя на него сквозь туман, застилающий мои глаза, решив соединить три его головы в одну. — Я был занят. Но почему, черт возьми, ты не пошел с ней?

Он ругается и снова сильно дергает кожу на своей шее. — Она указала, что мы не знаем, вплетено ли в этот гребаный ошейник отслеживающее заклинание. Если бы я ушел, это могло бы насторожить «Бессмертный Квинтет», и тогда нам была бы крышка.

— Ты хочешь сказать, что она там одна? — Рявкаю я, устремляясь на кухню за ингредиентами для заклинания, нейтрализующими действие яда.

По крайней мере, я пытаюсь ворваться на кухню. Но мое равновесие пошатнулось, и я врезался прямо в стену, падая на задницу и шипя от боли в ноге.

Все кружится, когда по краям моего зрения темнеет, но я могу разглядеть Бэйлфайра, стоящего надо мной с хмурым выражением лица, которое выглядит почти обеспокоенным.

— Черт. Что, блядь, с тобой случилось, Сай?

Я вот-вот потеряю сознание, но я не могу позволить себе отключится с этим ядом в моем организме. Что, если я каким-то образом умру без сознания и вернусь вампиром? У меня больше не было бы моей магии, а моя мощная линия магии крови совершенно бесценна. Я отказываюсь когда-либо расставаться с ней.

Поэтому я пытаюсь сосредоточиться на шести парах глаз Бэйлфайра и выдавливаю: — Кровь Виверны.

— Что прости?

— На кухне. Бутылка с этикеткой. Десять капель в рот.

Мои слова заплетаются, глаза закрываются без разрешения, пока вампирский яд продолжает сжигать мой организм. Сейчас я лежу навзничь, и все вокруг начинает меркнуть.

Пожалуйста, вернись ко мне, sangfluir.

Последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание, это: — Чёрта с два. Я не собираюсь связываться с соком вивернты, кровожадный мудак.

22

Мэйвен

Свежевыпавший снег хрустит под моими ботинками, когда я вхожу в Халфтон в два часа ночи. Потребовалось больше моего магического резерва, чем ожидалось, чтобы вырваться из-под защиты Эвербаунда. Но до сих пор ни один из «Бессмертного Квинтета» или их приспешников не выскочил из тени и не попытался убить меня.

Что разочаровывает.

Но, по крайней мере, это означает, что я смогу быстро вернуть Кензи.

Густой, зловещий холод висит в зимнем ночном воздухе, когда я бреду по середине Мэйн-Стрит к гостинице в самом конце маленького городка. Уличные фонари тусклые. Единственные люди, которые могли бы бодрствовать в Халфтоне, были бы на другом конце города, но в остальном все люди отдыхают в своих постелях в этом сонном маленьком городке.

Время от времени падают снежинки, а ветерок шелестит сухими ветвями деревьев. Тихо позванивают зловеще звучащие ветряные колокольчики, висящие за темными витринами магазинов. Атмосфера настолько жуткая, что заставляет меня улыбнуться.

И затем я вздыхаю, желая, чтобы мой квинтет был здесь, со мной. Боги, я такая идиотка из-за них.