Пока мы ждем других взволнованных наследников, которые толпятся вокруг деревянного сундука, все эти разговоры об оружии заставляют меня серьезно взглянуть на все три мои пары.

— Последний раз вежливо спрашиваю. У кого из вас мой кинжал?

Сайлас делает то же лицо, что и в прошлый раз, когда я спрашивала об этом. Бэйлфайр отводит взгляд, а Эверетт делает вид, что я вообще ничего не говорила.

— Используй другое оружие или, возможно, свою магию. Когда я испытал её на себе, этого было более чем достаточно, — увиливает Сайлас.

— Какого черта вы трое ведете себя странно из-за этого? Он принадлежит мне.

Бэйлфайр бросает на меня проницательный взгляд, его золотистые глаза умоляют. — Да, но… мы же не хотим, чтобы кто-то еще здесь узнал об этом, верно?

Сайлас сильно толкает его локтем, и Эверетт смотрит на небо, словно вопрошая богов, почему он должен иметь дело с двумя идиотами.

Я смотрю на них, пытаясь собрать все воедино, поскольку каждый из них отказывается встречаться со мной взглядом. Я знала, что что-то изменилось, когда они стали свидетелями моего последнего припадка, но теперь мой желудок сжимается, когда я понимаю, почему они не хотят, чтобы Пирс вернулся ко мне.

Потому что они выяснили, откуда он.

Откуда я родом.

Прежде чем я успеваю осознать это, преподаватель, который только что разговаривал с тренером, подходит ко мне с осторожной улыбкой.

— У меня есть задание для вас. Ваш квинтет должен найти древнее кладбище на дальней западной стороне Эвербаундского леса. Там вы найдете круг света, и когда вы войдете в него, вы перенесетесь обратно сюда. Пожалуйста, внимательно следите за своим квинтетом, поскольку мы ожидаем потерять много наследников на этом уроке. Боюсь, другие наследники будут довольно агрессивны. И… с сожалением сообщаю вам, что у нас уже закончилось оружие.

Сайлас сжимает челюсти, но Эверетт кивает. — Спасибо, Шейла.

— О, конечно, мистер Фрост. — Она густо краснеет, прежде чем перейти к следующей группе.

— Черт возьми, — фыркает Бэйлфайр, поворачиваясь ко мне. — Ты не отходишь от нас, поняла? Мы с моим драконом оба уже чертовски злы из-за того, что люди будут преследовать тебя. Идти безоружной…

— Я всегда вооружена, — холодно отвечаю я, протискиваясь мимо него, чтобы встать со всеми остальными на опушке леса. — Так что, как сказала бы Кензи, успокой свои сиськи.

Тренер делает свое последнее объявление. — К концу этой тренировки я увижу куда меньше из вас. Сосредоточитесь, докажите свою силу и молитесь Синтич, чтобы она не забрала вашу душу сегодня. На старт, внимание…

Он дует в свисток, и мы все немедленно погружаемся во тьму Эвербаундского леса.

13

Мэйвен

Темнота наполнена криками, а вездесущий туман едва скрывает кровопролитие, которое уже началось в этом лесу с призраками. Я чувствую смерть поблизости, густую и могущественную, поскольку она жадно ждет новых жертв.

Если бы я закрыла глаза, мне могло бы показаться, что я вернулась домой.

Но закрывать глаза было бы глупо, поскольку неполный квинтет уже мчится к нам сквозь деревья. У одного есть меч, другой владеет ветром, и оборотень уже в форме медведя, когда он прыгает в воздухе.

Моя рука скользит в потайной карман брюк. Я готова схватить кинжал и прикончить любого, кто подойдет близко, но от ослепительной вспышки красной магии у меня волосы встают дыбом.

Медведь падает замертво от заклинания Сайласа, кровь хлещет из того места, где его туловище было разрублено пополам. Элементаль ветра также отброшен назад, врезавшись в ствол дерева с резким треском.

Когда наследник с мечом делает выпад вперед, в руке Эверетта появляется зловеще острая рапира, сделанная изо льда. Он двигается с хитрой, отработанной скоростью фехтовальщика, его ледяной клинок пронзает живот врага. Он сразу же покрываются твердым льдом, совсем как та дерзкая сирена на балу.

Все это происходит так быстро, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что Бэйлфайр напрягся передо мной, как массивный мускульный щит, высматривая следующую неминуемую угрозу, его глаза перешли в узкие зрачки дракона. По общему признанию, он действительно выглядит довольно устрашающе, когда на взводе, особенно со слабым свечением под кожей, как будто внутри него заперт огонь, который хочет вырваться наружу.

Неудивительно, что они считаются наследниками высшего ранга. У них неплохо получается.

Я имею в виду, они небрежны, но я бы солгала, если бы сказала, что холодная смертоносность в движениях Эверетта мне ничего не дала. Это также действует на меня сильнее, чем следовало бы, когда Сайлас поднимает руку, слизывая языком кровь, и едва заметный блеск его клыков напоминает мне, что они появляются, когда он теряет контроль.

Интересно, каково было бы ощущать их на своей коже. Держу пари, это было бы так восхитительно больно.

Очнувшись от минутного замешательства, я медленно хлопаю в ладоши. — Браво. Теперь следуйте за мной. Кладбище в той стороне.