Мы все оборачиваемся и видим рыжую, ползущую к нам из-за скопления камней. У нее обильное кровотечение из головы с такой скоростью, что я думаю, долго она не проживет. Она с плачем падает в траву.

— Она просто должна была быть с-слабой маленькой сучкой, — всхлипывает она. — Пожалуйста, исцелите меня — вы должны меня исцелить! Я не могу умереть так, я этого не заслуживаю…

Она разражается бессмысленными рыданиями. Я опускаюсь на корточки рядом с ней.

— Ты говоришь о Мэйвен. Ты видела ее как она колдовала?

Рыжеволосая переворачивается на другой бок, насколько это возможно, быстро кивает и смахивает слезы и кровь со своего истеричного лица с широко раскрытыми глазами. — Послушай меня. Послушай. Ты, блядь, не можешь ей доверять! Эта сука лгала все это время. Ты должен мне поверить, ее магия не была обычной! Я думаю, она использовала…

Я протягиваю руку и поворачиваю ее голову, ломая шею.

Эверетт вздрагивает и хмуро смотрит на меня. Бэйлфайр ругается и трет лицо.

— Не мог бы ты, по крайней мере, позволить ей сначала закончить то, что она, блядь, пыталась сказать? Или ты мог бы попытаться исцелить ее настолько, чтобы она смогла рассказать нам, что здесь произошло и в каком направлении пошла Мэйвен. Гребаный безжалостный головорез.

Как будто быть безжалостным — это недостаток.

— Она была на грани смерти. Я эффективно избавил ее от страданий, — бормочу я.

Это частичная правда. Я также удерживал рыжую от дальнейших разговоров о магии Мэйвен. Если она видела магию Мэйвен, то я не мог оставить ее в живых. Я знаю, что мой кровавый цветок что-то скрывает о своей магии, и я не могу допустить, чтобы слухи об этом распространились по всему миру.

Бэйлфайр называет меня придурком, прежде чем глубоко вдохнуть и покинуть поляну, следуя за запахом Мэйвен. Мы с Эвереттом следуем за ним.

Тренер использовал свисток за пределами Эвербаундского леса несколько минут назад, но никому из нас нет дела до того, что мы не закончили эту дурацкую тренировку. На нас нападали так часто, что это было не столько структурированное упражнение, сколько бесплатная попытка уничтожить наш квинтет, что привело лишь к тому, что мы оставили за собой след из тел, пока искали Мэйвен.

Наконец, мы выбегаем из леса. Тренер Галлахер замечает нас и подбегает, рявкая, что тренировка еще не закончена и мы не можем вернуться в дом. Он все еще на середине предложения, когда Эверетт взмахивает рукой в направлении тренера и замораживает его, толкая замершего инструктора, когда мы проходим мимо.

— Вот и твой шанс стать любимчиком учителя, — бормочет Бэйлфайр, продолжая идти впереди.

— Он мой коллега и придурок. Всегда им был.

Я бросаю взгляд на Эверетта. — Когда мы войдем внутрь, и продолжим поиски Мэйвен. Тебе следует пойти в свой кабинет и заняться тем, что ты, черт возьми, здесь делаешь. Просто держи себя и свое проклятие подальше от нее.

Никогда раньше мне не было жаль привилегированного, знаменитого наследника семьи Фростов. А чего тут было жалеть? Даже если он был задумчивым, высокомерным брюзгой, судя по всему, у него было все.

Но выражение крайнего страдания на лице элементаля, когда он останавливается, чтобы позволить нам идти дальше одним, на самом деле заставляет меня на мгновение пожалеть его. Я презираю свое проклятие больше всего на свете, но, по крайней мере, мои чувства не могут подвергнуть жизнь Мэйвен риску. Она настолько прочно заняла центральное место в моей жизни, что я не могу представить, что должен сопротивляться ей ради ее же блага.

Как только мы входим в замок, Бэйлфайр сворачивает направо по коридору, который ведет нас в апартаменты нашего квинтета. Я удивлен, что Мэйвен пошла туда, поскольку она так старательно избегала этого.

Я легко поспеваю за ним, все еще сжимая свой кровоточащий кристалл, и оглядываюсь в поисках любого, кто может попытаться застать нас врасплох. Хотя одного нашего появления, кажется, достаточно, чтобы большинство наследников отказались от мысли приближаться к нам. Кровь последнего человека, которого я осушил, все еще стекает по моему подбородку и шее, высыхая. Я уверен, что выгляжу таким же сумасшедшим, каким себя чувствую, когда магия крови кружится вокруг моих пальцев.

Тем временем Бэйлфайр рычит на все, что попадает в поле его зрения, и его глаза все еще частично смещены. Он также покрыт кровью и грязью после драки с грифоном-оборотнем, которая плохо закончилась для грифона.

Как только мы входим в квартиру нашего квинтета, Бэйлфайр падает на колени и с яростным ревом хватается за голову. Огонь, мерцающий под его кожей, и дым, поднимающийся из носа, когда он едва сопротивляется обращению, сбивают меня с толку, пока я не втягиваю воздух и не понимаю, что его так разозлило.

Пахнет кровью Мэйвен. Снова.

Несмотря на то, что я пресытился кровью наших врагов, у меня текут слюнки, а клыки ноют от ее запаха. Боги небесные, ничто в мире не должно иметь права быть таким соблазнительным.