Он удивлен. Это понятно, поскольку уже далеко за полночь. Но каждая проходящая минута — это еще одна минута, когда этот подменыш может выдать мой секрет. И хотя я знаю, что Кензи жива, я не знаю, в каком она состоянии и где находится. Мне нужны ответы, даже если мои конечности отяжелели, а желудок начинает жаловаться, что я забыла что-нибудь положить в него сегодня.

Как будто Сайлас видит, как я устала, он быстро встает передо мной, когда я тянусь к ручке его двери.

— Утром первым делом мы произнесем заклинания.

— Я же говорила тебе, что у нас мало времени.

Его алые радужки невыносимо нежны. — Это не было предложением, Мэйвен. Ты устала. Тот припадок явно сказался на тебе. Отдохни, чтобы тебе было легче помочь Кензи, когда мы ее разыщем.

Он раздражающе логичен.

— Ладно, — ворчу я, снова берясь за дверную ручку.

— Переночуй сегодня здесь, — выпаливает Сайлас. Когда он видит, что я начинаю качать головой, он быстро добавляет: — Кровать будет в твоем распоряжении. В любом случае, большую часть времени я сплю на диване. Кроме того, «Бессмертный Квинтет» ясно дал понять, что нарушители комендантского часа будут пойманы и наказаны. И…

— И что?

Уязвимость возвращается на его лицо. — Я просто… хочу, чтобы ты была здесь. Пожалуйста.

Черт возьми, этому кровавому фейри-головорезу пора перестать показывать мне свою мягкую сторону. Это слишком мило.

Однако в отношении «Бессмертного Квинтета» он прав. Мне не нравится мысль о том, что меня приведут к ним посреди ночи полуголой в разорванном платье для допроса, если меня поймают.

Решение? Я просто не попадусь.

Потому что я ни за что не смогу здесь спать. Предполагается, что у меня с ними платонические отношения. Что бы ни говорил Бэйлфайр, я не могу на самом деле быть их хранительницей и иметь со мной то, чего, как они думают, они хотят.

Я обхожу Сайласа, открываю дверь и одариваю его искренне извиняющейся полуулыбкой через плечо, прежде чем он успевает меня остановить.

— Увидимся утром.

Кензи нет в Эвербаунде.

Но подменыш где-то здесь.

Это все, чего нам удалось добиться благодаря усилиям Сайласа, поскольку, по его словам, подменыш использует амулет, который блокирует любые отслеживающие заклинания. Он до сих пор не знает, что он использовал кровь подменыша, но, по крайней мере, теперь я знаю, что монстр, на которого я охочусь, все еще заперт в замке. А это значит, что мне просто нужно выследить его.

Проблема в том, чтобы найти время для этого с момента начала занятий.

Ранее мы обнаружили расписание наших занятий, вывешенное возле столовой. Теперь Сайлас, Бэйлфайр и я направляемся на «Основы демонологии 101», а Крипт следует за нами в Лимбе. Залы Эвербаунда наполнены пристальными взглядами, перешептываниями и напряжением наследников находящихся на грани. Они держатся группами, как подобранными, так и не имеющими себе пар, и оценивают друг друга при каждом удобном случае. Воздух пропитан опасностью смерти в любой момент.

Это определенно зловеще. Я хотела бы насладиться этим более полно, но я привлеку этим еще больше внимания.

Десятки пар глаз следят за каждым моим шагом, поскольку предполагается, что я являюсь хранительницей четырех самых могущественных наследников здесь. Я — мишень для всех здешних монстров-конкурентов, и это заставляет Бэйлфайра и Сайласа выглядеть так, будто они хотят кого-то заколоть.

Это напомнило мне.

— После уроков я хочу Пирса, — бормочу я достаточно тихо, чтобы никто из других наследников не услышал.

Бэйлфайр бросает на меня острый взгляд, уже с оттенком ревности. — Пирс? Кто это, черт возьми, такой? Какой-то другой парень пытается…

— Мой кинжал, — уточняю я.

Сайлас делает паузу, и я замечаю, как они обмениваются взглядами, прежде чем он отвечает. — Прошлой ночью к твоему бедру были прикреплены другие кинжалы. Просто воспользуйся ими.

Я сжимаю челюсти. Зачем ему прятать от меня мое любимое оружие?

Тем временем Бэйлфайр сбивается с шага, его золотистые глаза мечутся между нами. — Вернемся назад, мать твою. К её бедру, прошлой ночью? То есть после того, как я ушел? Вы двое…?

Я не утруждаю себя ответом на вопрос, который он собирался задать, поскольку мое лицо уже достаточно разгорячено, вспоминая чей-то невероятно талантливый язычок. Сайлас просто выглядит чертовски самодовольным.

— Ты ублюдок. Мог бы хотя бы пригласить меня посмотреть, — фыркает Бэйл, надувая губы.

— Я бы не принял тебя за вуайериста.

— Обычно нет. Но это Мэйвен. Ты думаешь, я бы добровольно пропустил все те сексуальные звуки, которые она издает, когда кончает?

— Они были восхитительны, — ухмыляется Сайлас. — Как и она. Теперь я полностью понимаю твое желание быть задушенным Мэйвен. Если бы нас не прервали, я бы всю ночь держал свое лицо между ее бедер.

Святые гребаные боги. Они серьезно разговаривают об этом средь бела дня?

Бэйлфайр резко ругается, толкая Сайласа в плечо. — Ты чертов мудак.

— Вы оба чертовы придурки, — сообщаю я им, делая вид, что моя шея и лицо в данный момент не горят. — И у нас все еще платонические отношения.