— Вижу, — следует спокойный ответ. — Не пытайся меня обмануть, Поль. Я хорошо тебя чувствую.

Да неужели? И когда болтал с той девчонкой, наверное, тоже обо мне думал? И раньше, когда пропал на несколько дней, места себе не находил, но ни разу не вышел на связь. Прямо чувствует. Знает.

Сама пугаюсь из-за той острой реакции, которая накрывает. К счастью, ничего не вырывается вслух, пусть неосторожные слова вертятся на языке. Однако кажется, в моих глазах отражается все, выдавая меня с головой. Потому что Молотов продолжает удерживать, взгляда не сводит.

— Что с тобой? — спрашивает, нахмурившись. — Что случилось?

Серьезно? Так, будто ничего не произошло? Он реально не понимает или издевается надо мной?

Не важно.

— Пусти, пожалуйста, — говорю. — Я тороплюсь.

— Несколько минут погоды не сделают.

Его взгляд плохо действует на меня. А прикосновения — еще хуже. Сознание начинает плыть, и я не могу с этим бороться.

Злюсь на него. Очень. И в то же время мне хочется, чтобы прижал меня к себе крепко-крепко, стиснул в объятьях.

Что за дурацкая идея?

Обрываю себя, одергиваю. Однако саму картинку выбросить из мыслей не удается. Яркий кадр плотно впечатывается в разум точно оживший слайд.

— Мне надо ехать, — говорю и уже не понимаю, кого пытаюсь убедить: себя или его. — Срочно.

— Хорошо, давай подвезу.

— Нет.

— Ты же торопишься?

— Да, но это не значит, что ты должен меня куда-то везти.

— Может и не должен, — соглашается и выбивает воздух из легких одним коротким: — Хочу.

Тут меня и прорывает. Не к месту.

— А позвонить ты мне все это время не хотел. Написать тоже. Знаешь, не надо разыгрывать показную заботу. Если у тебя кто-то появился, то я рада. Надеюсь, к своей девушке ты проявляешь внимание. И уважение. По тому, как ты сегодня облизывал взглядом ту фитоняшку в зале, этого и не скажешь. Видимо, твои замашки бабника ничем не перебить.

Стоп! Стоп! Стоп!

Внутри вспыхивает один тревожный сигнал за другим, призывая меня скорее замолчать. Но я игнорирую каждое предупреждение. Поток эмоций обрывает только взгляд Молотова. И то, как его пальцы вдруг скользят по моей спине. К плечам. А после снова вниз. До бедер. Опаляют кожу через плотную ткань полотенца.

Сколько здесь градусов? Впечатление, будто температура стремительно взлетает до предельных отметок.

— Какая интересная метафора, — говорит Молотов, склоняясь надо мной, заставляя непроизвольно дернуться и сжаться.

Мне бы отвернуться. Хотя бы глаза от него отвести. Но это оказывается нереальным.

Я будто под гипнозом.

А он умеет. Про него самые разные разговоры ходят. Наверное, проще списать мое расшатанное состояние на проделки Молотова, чем признать, что это у меня самой проблема, что я залипаю в этом все сильнее.

— Облизать взглядом, — повторяет он мои слова.

И я совсем перестаю понимать, что происходит.

Мурашит. Тут до жути жарко, но по моей коже пробегает холодок. Неожиданно приятный, будоражащий.

Когда его губы успевают так близко оказаться к моим?

— Не знаю про кого ты говоришь. С кем я общался и когда. Но в зале видел только тебя. Пока прочь не умчала.

Каждая новая фраза заставляет что-то под ребрами трепетать, сладко сжиматься, отправляя раскаленные импульсы в самый низ живота.

— Я бы тебя облизал, — выдает прямо в мой рот. — Не вижу резона это дальше откладывать.

Полотенце слетает с меня. И когда Молотов прижимается крепче, осознаю, что и на его бедрах теперь ничего нет.

Он полностью обнажен.

Мы оба голые.

Анализировать не выходит. Сопротивляться его влиянию тоже. Он словно бы и не делает ничего, а мои ноги становятся ватными.

Молотов подхватывает меня на руки, несет на скамью.

Девочки, обязательно добавляйте мою новинку ЖЕРЕБЕЦ (как можно пропустить книгу с таким названием? Там жара с первой главы!) -

Вот еще ссылка на книгу, если первая не открывается -

Либо вы можете найти ее по названию "Жеребец" на моей странице автора. Острое противостояние героев. Он настоящий жеребец, которого героине предстоит укротить/покорить/приручить!

51

— Подожди, — бормочу приглушенно. — Ты что делаешь?

— Ничего, — следует спокойный ответ.

— Да как же…

Он укладывает меня на деревянную скамью. Чувствую под спиной ткань полотенца. Отстраненно осознаю, что Молотов успевает набросить это поверх плотно сбитых досок, прежде чем опустить меня вниз.

Купальника больше нет. Не знаю, когда он успевает снять его, ловко развязав узлы тесемок, но теперь на мне не остается ни единого клочка одежды.

Мои щеки полыхают. Впечатление, будто в лихорадке. Воздух ощущается точно жидкий огонь.

Молотов нависает надо мной. И становится жарче, хотя еще секунду назад это казалось невозможным.