Михаэль подошел ближе, его шаги отдавались эхом в моей оглушенной голове.

— Твой бой окончен, — произнес он холодно и сжал свои руки вокруг моего горла.

В глазах потемнело, дыхание оборвалось. Я сдалась. Все кончено. Но вдруг из меня вырвался голос, который я сама не узнавала.

— Не смей прикасаться ко мне! — мой голос звенел в воздухе, наполненный гневом и решимостью.

Этот крик не принадлежал мне — он был чем-то диким, необузданным. Вспышка силы рванула из моего тела, и Михаэля отбросило назад, как тряпичную куклу. Он с глухим ударом врезался в противоположную стену. Облако пыли и обломков поднялось вокруг него, скрывая его силуэт. Я тяжело дышала, чувствуя, как во мне пульсирует что-то новое, неведомое. Слезы все еще текли по моим щекам, но теперь в них смешались не только горе и страх. Там был гнев. Ярость выжигала мою слабость, вытесняя беспомощность.

Михаэль медленно поднялся на ноги. Его лицо исказилось — презрение сменилось настороженной тревогой. Он осмотрел меня, словно впервые видел.

— Ты сильнее, чем кажешься, — произнес он, смахивая с себя пыль. В его голосе звучала смесь удивления и скрытой угрозы.

Он поправил плащ и приготовился к новой атаке.

Я ощущала, как моя магия разгорается внутри, словно пробудившись от долгого сна. Она пульсировала, наполняя каждую клеточку моего тела. Воспоминания о друзьях и тех, кого я потеряла, вспыхивали перед глазами, словно огненные искры в темноте. Их лица, их голоса... Я не могла позволить себе отступить. Я знала, что не имею права их подвести. Михаэль не победит.

Собрав всю свою энергию, я сосредоточилась на защите. Казалось, магия внутри меня становилась все сильнее, готовая вырваться наружу. Но внезапно яркий свет ослепил меня, поглотив все вокруг. Мир исчез. Наступила густая, обволакивающая темнота.

Когда мое зрение начало проясняться, я почувствовала что-то странное. Воздух был теплым, спокойным, пахло чем-то знакомым — едой и древесным дымом. Я моргнула несколько раз и поняла, что сижу за столом в таверне. Передо мной стояли кружки с напитками, а вокруг слышались оживленные разговоры. Рядом сидели мои друзья. Адриан с улыбкой подтолкнул меня локтем.

— Не спи, — сказал он, его голос был легким и дружелюбным, как будто ничего не случилось.

Я ошарашенно огляделась. Это было невозможно. Только что я сражалась за свою жизнь...

— Нам нужно выяснить, где Михаэль расставил свою ловушку, — серьезно сказала Лиза, внимательно глядя на меня.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле.

Внезапно дверь таверны резко распахнулась. Звук удара о стену заставил всех замолчать. На пороге стоял мой дядя, его лицо было мрачным, как грозовое небо. Наступила тягостная пауза, нарушаемая лишь треском огня в камине. Его взгляд скользнул по каждому из нас, и, наконец, он заговорил. Голос был глухим, но твердым, словно каждое слово вытекало из него с усилием.

Я напряглась. Он повторял слово в слово то, что говорил буквально десять, пятнадцать минут назад.

Я уже знала, что последует дальше. Я хотела, как и в прошлый раз, ответить, но прежде, чем я успела раскрыть рот, Адриан вмешался, и события начали разворачиваться точь-в-точь, как в прошлый раз. Каждое слово, каждая пауза, каждый жест — все повторялось.

Мое сердце сжалось. Неужели я застряла в какой-то временной петле, зацикленной на одном эпизоде? Или, может быть, это просто усталость и недосып сводят меня с ума?

Я знала, что произойдет дальше, до мельчайших деталей: мой дядя превратится в лужицу на полу, начнется обсуждение «взаимопонимания» между Адрианом и Лизой, а затем Дария снова начнут упрекать за выбор места. Все повторялось так идеально, что это стало невыносимо.

— Дежавю, — внезапно пробормотала я, когда Рыбка в очередной раз упомянула, что деревня может находиться под чьим-то контролем.

Мои слова, едва сорвавшись с губ, повисли в воздухе. Все замерли. Адриан мгновенно напрягся, его взгляд устремился прямо на меня.

— Что ты сказала? — осторожно переспросил он, как будто боялся услышать ответ.

Я сглотнула, ощущая, как по спине пробежал холодок.

— Я... я не знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри растет беспокойство. — Но кажется, я уже все это видела. Я знаю, что будет дальше. Сейчас начнется бой с Михаэлем.

Я оглядела друзей. Их лица были полны шока и недоумения. Мои слова, казалось, потрясли их до глубины души, но я знала, что должна сказать правду, какой бы странной она ни казалась.

— Дежавю... — задумчиво произнес Адриан, словно пробуя это слово на вкус. Затем его глаза вспыхнули пониманием. — Это иллюзия.

Он резко повернулся ко мне.

— В какой момент ты подключилась?

— Не поняла, — ответила я, сбитая с толку.

— У меня дежавю начинается с того момента, как мы входим в город. А у вас? — продолжил Адриан, сосредоточенно смотря на всех.

— Мы не понимаем, о чем вы, — недоуменно заметил Альбус, нахмурившись.