Слова отчима вкупе с его мрачным, пугающим взглядом прозвучали как самое настоящее проклятие. И я, не выдержав, сглотнула. Отчего кровожадная усмешка на лице Августа Клертона стала еще шире.

Не произнеся больше ни слова и продолжая прижимать к груди обожженную руку, он вышел за дверь, хлопнув ей так, что штукатурка с потолка в кабинете директрисы пансиона посыпалась на пол.

Выждав минуту, чтобы не столкнуться с отчимом в коридоре еще раз, я поднялась с кресла. И в этот момент дверь снова распахнулась, впуская внутрь леди Мендар.

Встретившись со мной взглядом, директриса печально вздохнула.

— Зря ты, Валери, все это устроила, — поджав губы, произнесла она, — Лорд Декстер прекрасная партия. И чтобы так удачно пристроить хоть одну из моих учениц, уходят огромные силы. А ты же эгоистично отказываешься от такого шансы, не думая ни о семье, ни о собственном будущем.

Я мрачно взглянула на леди Мендар, решив благоразумно промолчать. Любое препирательство с директрисой всегда заканчивалось одинаково. Сначала приходилось выслушивать долгую и нудную нотацию, а после еще и целый месяц отрабатывать провинность на кухне.

И если бы в другой раз меня это не остановило, то в данных обстоятельствах ни на то, ни на другое у меня совершенно не было сил и желания.

— Я могу идти, леди Мендар? — склоняясь в реверансе и опуская глазки в пол, как примерная ученица, уточнила я.

Директриса снова тяжко вздохнула. А после махнула рукой.

— Иди, Валери. Тебя еще ждут на уроке по изящной словесности.

Возвращаться на урок я, конечно же, не собиралась. Но леди Мендар знать об этом было вовсе не обязательно.

Выпрямившись, я поспешила покинуть кабинет директрисы. Затем спешно покинула административное крыло пансиона, располагавшееся на верхнем этаже.

Преодолела один лестничный пролет и замерла, устремив взгляд в окно.

Туда, где сейчас Август Клертон что-то резко бросил кучеру, а потом кое-как забрался в экипаж, стараясь не тревожить обожженную руку.

Этот человек так и не смог заменить мне отца. Хотя, откровенно говоря, он никогда даже не пытался.

И все эти годы я не понимала лишь одного – как мама может так упорно не замечать алчности и жестокости своего нового мужа?

Потому что именно алчностью было продиктовано желание отчима выдать меня замуж за лорда Декстера. Советника императора и самого пугающего лорда империи.

Про советника ходили настолько ужасные слухи, что по сравнению с ним даже Август Клертон мог бы показаться святым.

А отправляться вслед за тремя погибшими женами лорда Декстера я не собиралась.

Глава 3

Как только экипаж отчима скрылся за воротами пансиона, я поспешила в свою комнату.

Из головы все никак не шли последние слова, произнесенные им. Угроза произвела на меня впечатление, как бы сильно я ни пыталась скрыть это даже от самой себя.

Каким бы отвратительным и жестоким мне ни казался Август Клертон, но даже я не могла не признать, что он никогда не болтал понапрасну.

Не поладили мы с отчимом с самого начала. Когда мама привела лорда Клертона в наш дом, прошло даже меньше года после смерти отца, который погиб как герой, защищая нашу империю на ее границе.

Тогда я резко отнеслась к появлению нового мужчины в ее жизни. И до сих пор так и не смогла ей простить того, что она так быстро забыла папу, нашла ему замену и предала его память.

Но тогда, когда мне было всего восемь, я еще надеялась, что появление Августа Клертона в нашей жизни – временное явление, и не более того.

Однако, когда через год родилась София, мне все же пришлось смириться с тем, что наша жизнь изменилась безвозвратно. И отчим, вошедший в нашу семью, стремился ее переделать под себя и свои нужды.

Тогда я была слишком мала, чтобы мое мнение имело хоть какое-то значение для кого-либо.

И я не могла ничего поделать, когда вскоре после рождения Софии отчим вдруг решил продать родовое поместье отца, когда пользовался его вещами или распродавал семейные реликвии.

У мамы же на все был только один ответ. Она постоянно твердила, что так будет лучше, что не стоит цепляться за прошлое. И бесконечно повторяла, когда я пыталась протестовать, что во всем стоит полагаться на мужчин. Ведь они знают, как лучше и как правильно.

Ни единого слова она не высказала против и тогда, когда по достижении моего десятилетия отчим решил отослать меня подальше и упечь в пансион, где, по его словам, из меня должны были сделать образцовую, покорную и кроткую леди, какой и должна быть любая аристократка.

Я понимала, что однажды придет тот день, когда Август Клертон, считая себя вправе распоряжаться моей жизнью, попытается выдать меня замуж с выгодой для себя.

Но я надеялась, что времени у меня будет чуточку больше. И даже придумала план, как удачного замужества можно избежать.