— К тому же, — продолжил он, — если мы поедем в Вегас, я смогу оставить Тео у мамы на несколько дней, подальше от всего этого. Мои родители уже предлагали, но я не хотел оставлять его, когда он только начал открываться миру. Не хотел, чтобы он подумал, будто теряет меня, как потерял своих родителей.

— Паркер… — в моем голосе звучала извиняющаяся нотка.

Он провел рукой по моим волосам.

— Это не твоя вина. Не бери на себя лишнего. Я просто не ожидал, что тут все зайдет так далеко. Сейчас лучше, чтобы он был подальше от нас.

Я не могла спорить с его логикой. Если из-за меня что-то случится с Тео, я себе этого не прощу. Но то же самое касалось и Паркера. И всех, за кого я отвечала.

Может, мне действительно стоило уехать. Скрыться. Рожать ребенка в уединении. Но если Джей Джей когда-нибудь узнал бы, он сразу понял бы, что ребенок его, даже если я не укажу его имя в документах.

Чтобы защитить того, кто рос внутри меня, мне пришлось бы пойти на риск и заключить этот брак с Паркером.

Мысль об этом вновь пронзила меня, как нож.

Неужели именно это чувствовал мой отец, когда решил оставить меня с мамой и Спенсером?

Невозможный выбор, при котором всегда кто-то страдает.

— Перестань все обдумывать, — его голос снова стал тихим и уверенным, как тогда, когда он сказал, что женится на мне.

— Мы расскажем твоей маме, когда приедем? О том, что поженимся?

Его рука продолжала гладить мои волосы, успокаивая.

— Мы не сможем это скрыть. Если хотим убедить Джей Джея, то должны рассказывать об этом всем и каждому.

Мое дыхание перехватило.

— А как мы это объясним, не говоря, что я беременна?

— Правдой. Что мы столько лет отрицали свои чувства, а теперь не хотим терять ни минуты и хотим начать жизнь вместе.

Эти слова были красивыми. Должны были заставить меня ликовать. Но они причиняли боль, потому что я не могла понять, он говорит это, чтобы убедить других, или это действительно правда.

Он наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был другим, сильным, уверенным. В нем было обещание. Клятва. Словно мы уже произнесли клятву на свадьбе.

— С этого момента, Утенок, ты не одна, — произнес он. — Ты и я вместе. Я клянусь, что ты будешь в безопасности. Ребенок будет в безопасности. И Тео тоже. Никто больше не причинит вам вреда, пока я рядом.

И хотя он хотел этим успокоить меня, получилось наоборот.

Потому что снова я стала долгом. Обязанностью. Ответственностью.

Я закрыла глаза и выровняла дыхание, притворившись спящей.

Но сердце не переставало ругать меня за то, что я загнала нас в это положение. Было слишком поздно отступать. Я сделаю все, чтобы защитить своего ребенка. Даже если ради этого придется рискнуть всем, чего я когда-то хотела для себя. Именно это сделал мой отец ради меня.

Круг замкнулся. Незамужняя беременность. Люди, жертвующие собой и своими мечтами. Боль и предательство.

Я поклялась, что на моем ребенке этот круг закончится. Больше никто в нашей семье не будет чувствовать себя просто обязанностью, которую кто-то выполняет через силу. Больше никто не будет вынужден отказываться от своей мечты.

Глава 28

Паркер

BE YOUR EVERYTHING

by Boys Like Girls

5 лет назад

ОН: Знаешь, какую попсовую песню я ненавижу больше всего?

ОНА: Thinking Out Loud?

ОН: Хорошая догадка — по многим причинам, но нет. Это The Time of My Life. Каждый, чертов, раз, как она звучит, какая-нибудь девушка думает, что я должен спеть её ей.

ОНА: Перестань носить свою парадную форму ВМФ в бар и половина проблемы исчезнет сама собой.

Настоящее

Я вынырнул из кошмара, в котором лицо Уилла исказилось в тот миг, когда у его ног взорвалась бомба. Агония от осознания, что он мертв еще до того, как я успел пересечь обугленную улицу и добраться до него, все еще пульсировала во мне, когда я резко открыл глаза.

Потребовалось несколько секунд, чтобы тепло рядом вернуло меня из темноты того момента в реальность — на ранчо Харрингтонов, в постель Фэллон, на которой я согласился жениться.

Мы заснули с включенным телевизором, на экране беззвучно мелькали кадры — Баффи и ее друзья снова спасали мир. Голова Фэллон лежала у меня на плече, а ее тело уютно устроилось у меня под боком. Где-то ночью моя рука разлеглась на ее животе, словно я уже пытался защитить жизнь, которая зародилась внутри нее.

Ребенок. Маленькая частичка Фэллон, которую будет невозможно не полюбить. Так же, как невозможно не любить Фэллон. Потому что это и была простая истина — я любил ее. Не уверен, был ли хоть один момент с тех пор, как она появилась в моей жизни, когда я не любил ее. Может, раньше это была не такая любовь, как сейчас — всепоглощающая, безжалостная, наполняющая желание, страсть и надежду, но любовь была всегда.