После того как я обильно намазала Тео солнцезащитным кремом, Паркер надел на него крошечный спасательный жилет. Я наблюдала за ними, сидя на своей надувной камере посреди реки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, ложились на них пятнами света и тени, и они выглядели словно картинка — акварельный портрет любящего отца и его сына.

Сердце болезненно сжалось, и я резко вскинула взгляд к небу, пытаясь обуздать нахлынувшую волну нежности и тоски.

Я слегка развернула камеру от них и придерживала одной ногой каменистый берег, чтобы меня не унесло течением. Шум водопада заглушал болтовню Тео. Туман, поднимавшийся над глубоким омутом у подножия водопада, переливался радугами и оседал на коже прохладной влагой, едва смягчая изнуряющую жару. После нескольких недель неожиданно прохладной погоды лето наконец обрушилось на Риверс во всей своей силе.

Жара означала, что дел на ранчо — невпроворот: нужно следить, чтобы скот и посевы были в порядке, красить заборы и здания, чинить крыши. Мне не следовало сейчас тут бездельничать, лениво дрейфуя по реке.

Я уже собиралась вылезти из камеры, но голос Паркера остановил меня.

— Нет.

Я вопросительно изогнула бровь, а он посмотрел на меня поверх солнечных очков холодным взглядом.

— Посади свою задницу обратно и остынь, Утенок.

— Задница! — радостно заорал Тео.

Я не смогла сдержать смех.

Я могла бы, да и должна была поспорить с Паркером по поводу его командного тона, но вдруг почувствовала такую усталость, что просто сдалась. Я села обратно. Может, Паркер прав. Может, гостям и персоналу нужно увидеть меня здесь, чтобы почувствовать себя в безопасности. Собрание сотрудников было напряженным, все волновались, но никто не заговорил об увольнении. Наоборот — каждый сплотился, будто мы все вместе оказались под ударом.

Это тронуло меня тогда и трогало снова сейчас.

Почему, черт возьми, я все время готова расплакаться?

Я опустила взгляд и потянула за ремни спасательного жилета, который чересчур плотно сидел на груди. В подростковом возрасте я бы даже не подумала надевать его, когда мы с Мэйзи спускались по этому же маршруту — от водопада до озера на надувных камерах. Но теперь я обязана быть примером для гостей.

Я расстегнула ремень, ослабила его и снова защелкнула, размышляя, почему теперь все кажется чуть-чуть тесным — даже купальник. Когда я его надела, грудь чуть ли не выплеснулась наружу, и мне пришлось прикрыть все майкой. Хотя я не надевала этот купальник с тех пор, как Рэя прислала мне вещи из квартиры, в мае мы ходили на пляж, и тогда он сидел идеально. Значит, это просто вздутие перед месячными. Или… переедание на нервной почве.

Только вот ты почти ничего не ешь.

Я прогнала эту мысль и снова посмотрела на Паркера — как раз в тот момент, когда он снял футболку. Вид его голого, сильного тела заставил меня сглотнуть, а живот болезненно сжался. Он был самым красивым мужчиной, какого я когда-либо видела. Всегда был — даже подростком. Но годы службы в «морских котиках» сделали его безупречным.

Дело было не только в рельефных мышцах. В нем самом была воплощенная мужественность. Легкая полоска волос на груди, спускающаяся к поясу плавок. И тот самый греховно-прекрасный рельеф V-образной линии, уходящий под резинку. И чуть ниже — соблазнительная выпуклость, которая всегда искушала меня узнать, как он выглядит совсем без одежды.

Ему совершенно не был нужен спасательный жилет. Паркер проходил куда более суровые испытания на тренировках, да и на заданиях наверняка сталкивался с опасностями, которые не сравнятся с нашим ленивым сплавом по реке. Он надел жилет по той же причине, что и я, — ради гостей и страховки. Но я подозревала, что еще и ради Тео. Чтобы малыш надел свой без споров, глядя на Паркера.

Паркер сложил обувь, футболки и крем от солнца в водонепроницаемую сумку, которую я принесла, и передал ее мне, чтобы я закрепила на своей камере. Потом он сел на свою и протянул руки к Тео. Мальчик неуверенно посмотрел на него, но все же перебрался на его колени.

Я протянула руку и коснулась ладошки Тео.

— Ты любишь плавать?

Тео склонил голову набок.

— Мамочка говорит, что бассейны грязные.

— Но вы с папой были на пляже, и он учил тебя плавать, — напомнил Паркер. — Помнишь, как катался на доске, а он тебя толкал?

Я не была уверена, что вызвало хмурый вид Тео — упоминание пляжа или воспоминание об отце.

— Здесь все намного проще, чем плавание или серфинг, — сказала я. — Это как медленная поездка в парке аттракционов. Нужно просто сидеть и позволить воде нести тебя. Мы увидим красивые места, может быть, животных. А прямо перед тем, как река впадает в озеро, есть небольшой спуск — такое чувство, будто летишь по воздуху. Это моя любимая часть.