Я уставился на Фэллон, всматриваясь в каждую черту и перемену с нашей последней встречи. Под глазами залегли темные тени, а тот живой свет, который обычно клубился вокруг нее, будто чертово сияние, сегодня поблек. Ей нужен был отдых. Ей нужно было отвлечь голову от ответственности и от насилия, которое снова постучалось к ней в дверь.

Я отодвинулся от стола.

— Поехали.

— Что? — она подняла взгляд, удивившись.

— На сегодня хватит. Нам нужна еда, — я махнул на почти нетронутые сэндвичи, которые приносили сотрудники. — И нам нужно растрясти кости, пока мы тут не задеревенели.

Ее глаза вспыхнули, и как бы я ни ненавидел себя за это, меня порадовало, что ее мысли метнулись туда же, куда у меня всегда уходили, когда дело касалось ее — к единственному виду активности, которым мы не могли заняться.

— Знаю, я чертовски неотразим, но выкинь грязные мысли из головы, Утенок. Я имел в виду простое: возьмем еды, подхватим Тео и стащим парочку надувных камер к водопаду.

— Хочешь на камерах вниз по воде? — в голосе зазвучало удивление. — Мы же не делали этого…

Она осеклась. Я тоже не мог вспомнить, когда в последний раз. Годами.

Она покачала головой.

— Не могу. Не считая того, что у нас еще гора папок, — она махнула на бумаги и ноутбуки, — это будет выглядеть неправильно для персонала. Я не могу скакать и плескаться в воде, пока все разваливается.

— Ничего не разваливается, Фэллон. И твоему персоналу нужно, чтобы ты подала пример стойкости. Им нужно видеть, что жить дальше можно и нужно даже перед лицом беды. Плюс, если тебя увидят на улице, получающей удовольствие от жизни, любые тревоги гостей рассеются.

Она замялась. Но я ни за что не оставил бы ее сидеть тут, пережевывая случившееся и сваливая на себя чужую вину. Кто бы это ни делал, Фэллон не была виновата. Каждый чертов раз, когда в ее жизнь вползало что-то ужасное, она делала правильный выбор.

Решив вытащить ее из кресла и из этого кабинета без окон, я надавил сильнее.

— Пошли, Маркес. Ты вполне можешь уделить пару часов, чтобы развлечь меня и пацана.

Она наконец поднялась, и в ее осанке проступили упрямство и вызов — спина распрямилась, подбородок приподнялся.

— Харрингтон. Если уж сокращаешь мою фамилию, используй часть Харрингтон. Это, на минуточку, мое чертово наследие.

И я задумался, не это ли и давит на нее. Не унаследовала ли она ношу, которой больше не хочет и в чем никогда не признается — после того как заставила Рэйфа вбухать миллионы, чтобы все это спасти.

Она никогда мне о таком не говорила. Наоборот — всегда твердила, что любит землю и дом, которые получила. Что она намерена заставить гордиться обе свои ветви — Херли и Харрингтон, а еще отца и фамилию Маркес, которую он взял от своей матери. Годы закрученных, вывернутых наизнанку драм свелись к тому, что Фэллон осталась единственной наследницей со всех сторон, и она всегда уверяла, что так и хочет. Что возьмет все дурное из прошлого и превратит его во что-то столь хорошее, что все забудут о бурях в истории ранчо.

Но, может быть, годы в Сан-Диего, погоня за другими мечтами показали ей другую жизнь — не ту, которую она когда-то хотела. Я и представить не мог, что для нас обоих возможно задуматься о других финалах, отличных от тех, что мы себе рисовали. Мы оба столько, сколько знали друг друга, были нацелены на одну мечту, одну цель, одно предназначение. Это еще один из множества способов, в которых мы были похожи, и одна из причин, почему наша дружба была такой крепкой.

Впервые за двадцать девять лет мои цели и мечты оказались под угрозой. Мне поручили растить Тео — ребенка, которого я клялся никогда не заводить, потому что не хотел бы оставить его одного на месяцы. Уилл сказал, что уходит из отрядов, чтобы его сын не потерял обоих родителей. Что будет с мальчишкой, если он потеряет еще и своего нового опекуна?

Меня скрутило в животе.

Как-то мне надо было выправить курс, не отказавшись от всего, чего я, как думал, всегда хотел. Может, Фэллон нужно то же самое — время, чтобы понять, какой стала ее новая норма. Может, нам обоим просто нужно время, чтобы снова повернуть наши жизни в сторону целей, которые когда-то нас сформировали.

Глава 17

Фэллон

WANT TO

by Sugarland

6 лет назад

ОНА: Папа сказал, что ты приедешь на ранчо с Джимом и Уитни.

ОН: У меня есть пять дней. Вышло как раз вовремя.

ОНА: У меня есть три новых книжных шкафа, которые нужно собрать для моей комнаты.

ОН: И что я получу в качестве оплаты за свой тяжелый труд?

ОН: Ладно, не отвечай.

ОНА: (Эмодзи курицы) Я подготовлю надувные камеры, чтобы мы спустились по реке. Когда доберемся до закусочной внизу, еда и напитки — за мой счет.

Настоящее