Когда он забрался в автокресло на заднем сиденье пикапа и посмотрел на меня заплаканными глазами, его голос был полон страха:

— Ты з-злишься на меня? Мама раньше злилась… — он потер щеку, его плечики вздрогнули, и он снова уткнулся лицом в игрушку.

Мой желудок провалился. Что делала Алтея, когда злилась? Била его?

Черт. Черт все это.

— Я не злюсь на тебя, дружище. Ни в коем случае. Ты защитил то, что тебе дорого. И для меня это никогда не будет проблемой.

Закрыв дверцу, я почувствовал, как груз на плечах почти придавил меня к земле.

Тео нужен отец, который знает, что делает.

Который легко проведет его через все это.

Уилл бы знал. Уилл бы рассмешил его, заставил улыбаться и сделал так, чтобы он чувствовал себя в безопасности.

Обратный путь домой прошел в тишине.

Как только мы вошли, я достал маленький швейный набор, зашил игрушку как мог и перевязал лапу, сказав, что через пару дней Пес будет как новенький.

Потом мы вернулись к привычному распорядку. Пообедали, покатались на велосипедах, потренировались в гараже, поужинали, и я уложил Тео в постель, читая ему книги, пока он не заснул.

Он всегда засыпал в гостевой, которую я превратил в детскую, но почти каждую ночь перебирался ко мне. Это было единственное правило из книг, которое я нарушал. Если ему нужно чувствовать меня рядом, значит, так и будет.

Я долго стоял, глядя на него, свернувшегося калачиком вокруг игрушки, и молча обещал себе быть лучше. Потом выключил свет, оставил дверь приоткрытой, чтобы услышать, если он позовет, и пошел на кухню убирать ужин.

Телефон зазвонил, еще до того как я взял в руки тарелки. Я и так знал, кто звонит. Мои родители звонили каждый день, иногда несколько раз, чтобы убедиться, что мы живы и здоровы.

— Как первый день в садике? — спросил отец.

Я рассказал ему, что произошло. Он тихо выругался.

— Ублюдки. Но то, что это место ему не подошло, не значит, что не найдется другое, хорошее.

— Может, я поторопился. Может, он пока не готов.

— А может, не готов ты.

Я сглотнул. В его словах была правда. Я проигнорировал панический ком в груди, когда оставлял Тео, а как морпех я должен был знать лучше.

— Возможно, ты прав, — признался я.

Отец помолчал, а потом сказал:

— У меня есть идея. Ты сможешь помочь мне и заодно дать вам обоим передышку. К тому же смените обстановку.

— Поездка в Вегас — не выход, — ответил я. Мы уже говорили об этом несколько раз за последний месяц. Родители настаивали, что даже пару недель у них будет хорошим отвлечением, но я не был уверен.

Нам нужна рутина. Новый ритм. Новый порядок. Мне — так же сильно, как и Тео.

Но после сегодняшнего провала… может, они правы.

— Не в Вегас, — сказал отец. — В дом Рэйфа в Уиллоу-Крик вломились. Нужно проверить сейф, и я хочу поговорить с Мэддоксом Хатли.

Брат Сэди был шерифом в городе, где сейчас жили Рэйф и Сэди, и случай взлома дома сестры точно не оказался бы для него второстепенной задачей. Я сказал об этом вслух, и отец согласился, добавив:

— Он думает, что это, скорее всего, подростки, которых спугнула сирена.

— Так ты хочешь, чтобы я поехал в Теннесси?

— Нет. Я хочу, чтобы ты поехал в Риверс.

Мое тело напряглось, а разум тут же заполнился образом светловолосого урагана, из-за которого я жаждал того, чего никогда не смогу иметь.

— Зачем? — выдавил я.

— Две коровы были изуродованы. На второй вырезали слова: «Ты заплатишь».

Он еще не закончил фразу, а я уже был на ногах.

Адреналин рванул по венам вместе с яростью — той самой, что я испытал сегодня в детском саду.

Мои эмоции носились хаотично с тех пор, как умер Уилл.

— Я убью этого ублюдка Джей-Джея, — зарычал я.

— Успокойся. По словам детектива, который ведет его дело, он все еще в Сан-Диего. Его браслет это подтверждает.

— Браслеты легко обмануть, — фыркнул я.

— Может, для тебя и твоей команды, но не для такого обычного парня, как Джей-Джей.

— А как насчет этого наркомана Эйса Тернера? — потребовал я.

— По словам детектива Харриса, они с напарником заезжали на его работу. Эйс был на месте и злился, что его достают. Но нельзя сказать наверняка, не съездил ли он в Риверс и обратно до того, как они его проверили.

— Это далеко, — сказал я.

— Да, но не невозможно. — Отец замялся. — Есть еще кое-что. Случилась авария.

Сердце остановилось. В голове вспыхнули образы Фэллон — залитая кровью, раненая или, не дай бог, мертвая. Я отогнал их и хрипло спросил:

— Фэллон?

— Она в порядке. У трактора, на котором она ехала, лопнула шина, и он съехал в кювет. Думаю, ее больше напугало, чем ранило.

— Черт.

Вылететь в кювет на тракторе — для нее как ожить прошлому.

Десять лет назад отчим Фэллон сорвался с обрыва на таком же тракторе. Машину придавило в реке, и Спенсер погиб, зажатый под водой.