Я переплел наши пальцы и положил ладонь на тот самый маленький росток, который сейчас развивался внутри неё. Если я правильно помнил из книг о беременности, именно так он выглядел на этом сроке.

Я буду видеть, как этот ребенок растет в ней. И меня удивляло, насколько сильно я этого хотел. Как сильно хотел быть частью всего этого. Я буду оберегать этого малыша и стану лучшим отцом, каким только можно быть. Я был натренирован всегда стремиться к лучшему, от себя самого в первую очередь.

Мысль о том, что я, возможно, больше не буду морпехом, больно ударила меня в грудь. Но не так сильно, как должна была, потому что впереди у меня было нечто большее, важное, то, что заполняло ту смутную пустоту, с которой я столько лет боролся.

Отцовство.

Брак.

Любовь.

Все виды любви.

— Паркер? — нахмурилась Фэллон.

Я наклонился и мягко поцеловал её живот.

— Я хочу этого ребенка, Фэллон. Почти так же сильно, как я хочу тебя. Она для меня не обязанность. И ты тоже. Вы обе мой смысл. Моя жизнь. Моя любовь.

Слезы наполнили её глаза. Она резко села, схватила мое лицо и поцеловала меня.

 

А потом прошептала прямо в мои губы:

— Одни только твои слова почти довели меня до оргазма, Паркер. Но я не хочу кончить так. Я хочу сделать это с тобой внутри меня. Как одно целое. Одна команда. Наша собственная маленькая команда.

Я сбросил смокинг так быстро, как только мог. Она смотрела, пока я раздевался, на каждый сантиметр меня, включая тот, что жаждал сделать её своей.

— Я чист, Фэллон. Все анализы сданы. Но хочешь, чтобы я надел презерватив?

Она пару секунд молчала, потом сказала:

— Мои анализы из больницы тоже чистые. И, думаю, я не могу забеременеть дважды.

На секунду в воздухе исчезла магия, вместе с напоминанием о том, почему она забеременела.

Но я отказался позволить этой грязи проникнуть в нашу ночь. Я снова лег рядом, вернувшись к ласкам и обожанию, заставляя её сосредоточиться только на красоте этого момента, на нас двоих, на том, как мы соединяемся.

Мои пальцы скользили по её коже, и она извивалась, выгибаясь мне навстречу, задыхаясь и издавая тихий гулкий звук, тот самый, который я хотел слышать до конца своей жизни.

— Сейчас, Паркер, — потребовала она.

Я остановился и прошептал ей в ухо:

— Скажи это, жена.

— Бей, я буду очень несчастна, если ты не закончишь то, что начал.

— Скажи и мы оба будем не просто счастливы. Мы будем на седьмом небе.

В её глазах вспыхнул огонь, последний, упрямый кусочек её сущности, отказывающийся сдаться. И я хотел, чтобы она сохранила эту яростную независимость. Но я также хотел, чтобы она знала, что рядом со мной ей безопасно отпустить контроль. Что это нормально позволить кому-то другому вести. Здесь она могла сдаться, и это не делало её слабее. Это делало нас сильнее.

Она повернула голову, укусила меня за плечо и вцепилась ногтями в мои бедра, прижимая наши тела друг к другу.

— Паркер…

Это была самая эротичная мольба, что я когда-либо слышал. И я почти сломался. Почти вошел в неё, чтобы взять то, что принадлежало мне, и отдать ей то, чего она так жаждала.

Я прикусил её ухо, слегка покусал шею и позволил пальцам скользнуть в её горячую, влажную глубину.

Дразня. Мучая. Поднимая её всё выше и выше, но ни разу не позволяя сорваться за грань.

Когда я почти почувствовал, как её тело начинает дрожать вокруг моих пальцев, я снова остановился и прошептал:

— Скажи это, жена.

Она со всей силы шлепнула ладонью по матрасу.

— Ладно.

Янтарные глаза встретились со сталью моих. Я смотрел не на желание. А на любовь полную и безоговорочную, когда она наконец сдалась.

— Муж.

Я вошел в неё одним сильным толчком. Она ахнула от удовольствия, её внутренние мышцы уже сжимались вокруг меня.

— Держись, жена. Мы должны поймать волну, прежде чем прокатиться на ней до берега, — выдохнул я.

Я никогда не чувствовал ничего подобного. Мои чувства были на пределе. Запах её и меня. Аромат цветов. Смешение цветов её кожи и убранства комнаты. Теплый мерцающий свет свечей. Звук скользящей кожи, прерывистые вдохи. Всё это сплелось в нечто нереальное, большее, чем мы оба. Сила, наполнившая комнату, когда два человека стали одним. Когда соприкоснулись души. Когда соединились сердца.

Когда она достигла вершины, когда кричала и повторяла «муж», как я и обещал, я потерял контроль. Я был только ощущением, голым, диким, прекрасным. И когда сам рухнул в пике, в последний раз вонзившись в неё и отпустив всё, меня ослепила любовь. Свет. И надежда.

Глава 33

Фэллон

HOW DO I LIVE

by Trisha Yearwood

3 года назад

ОН: Не понимаю, как все могут улетать на эти душные карибские острова в медовый месяц. Даже серфинг того не стоит.

ОНА: Так Кабан и правда решился?

ОН: Ага. Три боевых пловца списаны со счетов.