Его глаза потемнели, пока он двигался надо мной. Вернулось то ощущение, что я дома, что мы едины, что мы достигаем нирваны. Вот так и должна выглядеть жизнь. Движение в унисон. Одна любовь. Вселенная берет целые души и разбивает их на части, как ученый расщепляет атомы. Но когда половинки находят друг друга, тогда рождается истинная сила. Когда атомы снова соединяются. Когда души сливаются воедино.

Когда он был во мне, когда мы вместе поднимались на гребень этой волны, я чувствовала, что мы неуязвимы. Что ничто в жизни не сможет нас разлучить.

Я вцепилась ногтями в его бедра и попыталась перевернуться. Он не возражал, просто двинулся вместе со мной и наблюдал, как я верхом на нем вела наш танец.

И когда я достигла вершины, он был рядом, со мной. Восторг, любовь и радость заполнили комнату, когда я выкрикнула новое слово, которое он так жаждал услышать.

Муж.

Он был моим мужем.

А я его женой.

И ничто на этой земле, ничто во всей вселенной не смогло бы нас разлучить.

♫ ♫ ♫

Мои веки были тяжелыми, когда я проснулась, ощущая спиной тепло груди Паркера и его ладонь, широко раскинутую на моем животе. Все тело было приятно ноющим, а сердце полным счастья. Мы снова любили друг друга перед самым рассветом, а потом он настоял, чтобы мы уснули. Или, может быть, это мое тело настояло. Вчера я сделала слишком много, но ни о чем не жалела.

Оно того стоило.

Не могло быть ничего лучше, чем солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, и мужчина, которого я люблю, обвивший меня руками.

Я была счастлива.

Возможно, это было самым неподходящим моментом для такого чувства, ведь опасность все еще нависала над нами, затаившись где-то рядом, готовая вернуться. Но я не могла это отрицать. Я была так счастлива, что казалось, сердце вот-вот вырастит крылья и взлетит.

Между нашими близостями Паркер рассказал мне о своей идее открыть школу прыжков. Там будут тренировать людей перед вступлением в армию, а также бойцов спецподразделений. Земля вокруг Риверс идеально подходила, она была полна естественных препятствий. Паркер верил, что некоторые из его товарищей по команде присоединятся к нему, когда будут заканчивать службу в спецназе. Суини уже собирался уйти и, возможно, присоединился бы к нему раньше остальных.

Мне понравилась эта идея. Мне нравилось, что она означала: Паркер будет проводить больше времени со мной, Тео и малышом, а не вдали от нас. Но я не могла избавиться от тени беспокойства из-за того, как стремительно он сменил курс. Это не было просто поворотом на сто восемьдесят градусов. Скорее, будто он вышел из собственного тела и надел новое.

Паркер слегка прикусил мое ухо, и я вскрикнула.

— Я почти ощущаю, как вибрирует мотор в твоей голове, — хрипло сказал он сонным голосом.

И прежде чем я успела придумать достойный ответ, он уже оказался надо мной.

Я ожидала, что он поцелует меня, что его руки скользнут по моему телу. Но он лишь долго смотрел на меня, и это было так, будто наши души встретились прежде, чем тела.

— Я там, где хочу быть, Фэллон, — снова прочитал он мои мысли. Как он всегда это делает? — Более того, я там, где всегда должен был быть.

В ответ я поцеловала его. У меня просто не было других слов.

Как только поцелуй стал глубже, мой живот громко заурчал, и мы оба рассмеялись.

Паркер взглянул на часы на прикроватной тумбочке.

— У нас есть время позавтракать перед тем, как поехать в тюрьму, — сказал он, — но не на то, что я еще задумал.

Он поднял нас обоих с кровати и поставил меня на ноги.

— Может, я больше хочу того, что ты задумал, чем еды, — протянула я, приподняв бровь и оглядев его обнаженное тело.

— Нет, — ответил он и улыбнулся, когда я недовольно фыркнула. — Нашему малышу нужна еда, чтобы расти, жена.

Мое сердце сделало сальто и несколько переворотов. Его малыш. Жена. Я могла умереть от этой сладости.

Он затащил меня в душ, и это привело к еще одной медленной близости, которая легко могла стать чем-то большим, но он снова остановился.

И прежде чем я была к этому готова, мы уже сидели в кафе в папином отеле, заказывая крепы на террасе.

Но только когда мы сели во внедорожник и поехали на север, к тюрьме, меня охватила нервозность.

Я никогда не встречала Айка Пьюзо лично, но его сестра-близнец едва не лишила жизни меня и моего отца — в отместку за то, что папа передал федералам доказательства, необходимые, чтобы посадить Айка за решетку.

Каково это сидеть напротив него, даже зная, что он в тюрьме и не может причинить мне вред лично? Будет ли в комнате то же зло, что я почувствовала, когда столкнулась с его сестрой?

С утра меня не тошнило, но теперь съеденный креп неприятно скрутил желудок.

Паркер взял мои пальцы, поцеловал костяшки, а потом положил наши соединенные руки на центральную консоль.

— Говори со мной.

— Если он за всем этим стоит, как мы заставим его признаться? — спросила я.