— Сомневаюсь, что он скажет что-то, что прямо укажет на него, — ответил Паркер. — Но он намекнет. Как и большинство хулиганов, он захочет, чтобы ты знала — это он причинил тебе боль. Какой смысл в его действиях, если он не может похвастаться ими?

— Думаешь, мне стоит вести себя так, будто я напугана?

Паркер на мгновение задумался.

— Хотя мне самому тяжело это признавать, тебе, да и мне тоже, сложно показывать свои эмоции таким людям… думаю, ты права. Если он решит, что ты пришла умолять его прекратить или готова торговаться, он может рассказать больше, чем если мы пригрозим ему еще годами к пожизненному сроку.

Я кивнула и повернулась к окну, глядя на мчащуюся за стеклом высокогорную пустыню.

Эта суровая, беспощадная земля заставляла меня тосковать по лесам и лугам ранчо. Так сильно, что больно. Я хотела домой. Хотела вернуться к Паркеру и Тео. Хотела, чтобы все это осталось позади, а впереди была только прекрасная жизнь.

Я сделаю все, что потребуется, чтобы Айк признался, что стоит за всем, что произошло.

Только мы до сих пор не понимали, зачем он ждал так долго. Почему десять лет?

Телефон Паркера зазвонил, и он нажал кнопку на руле, чтобы принять вызов.

— Привет, Парк, вы уже почти у тюрьмы? — голос Джима раздался через динамики.

— Минут пятнадцать, — ответил Паркер. — Ты на громкой связи. Как прошло с Адамом?

— Никак.

Мы с Паркером обменялись потрясенными взглядами.

— Что значит никак?! — резко спросил Паркер.

— Адам мертв.

Глава 34

Паркер

HERO OF THE DAY

by Metallica

10 лет назад

ОНА: Из всей этой истории с дядей Адамом есть хоть что-то хорошее.

ОН: Если ты можешь увидеть хоть что-то хорошее в том, что тебя держали под дулом пистолета и избили рукояткой, то ты куда лучше меня.

ОНА: Мысль о том, что Сэди могла погибнуть, подтолкнула папу сделать решительный шаг и быть с ней по-настоящему. Ты бы видел, как он счастлив. Я никогда не видела его таким раньше.

ОН: Значит, ты никогда не смотрелась в зеркало, когда он смотрит на тебя. Ты приносишь ему радость, Фэллон. Он любит тебя.

Настоящее

Я не соврал Фэллон прошлой ночью, когда сказал ей, что впервые чувствую себя так, будто живу настоящей жизнью, а не в каком-то выдуманном детском сне. Быть с ней, мечтать о будущем, которое у нас не расписано по пунктам и строчкам, — это волнующе. Это вызов. Это интересно.

Но то, что меня бесило до чертиков, это то, что кто-то, чье имя мы до сих пор не знали, пытался разрушить эту новую жизнь, которую мы только начали строить. Встреча с Айком сегодня была шагом в правильном направлении, но мне было ненавистно, что Фэллон придется оказаться с ним в одной комнате. Ненавистно, что нам, возможно, придется позволить ему увидеть страх. То, что мы никогда не отдали бы врагу добровольно.

Я ощущал ее беспокойство, как скрытое течение под поверхностью воды, пока мы ехали.

Когда позвонил отец, я почти обрадовался, что тишина прервалась. Но эта радость быстро сменилась шоком, когда он сказал, что Адам мертв.

— Что случилось? — спросил я.

— Его отравили. Кто-то подмешивал бета-блокатор в его еду, и это вызвало остановку сердца, — сказал отец. — Идет расследование, проверяют персонал тюремной больницы и кухни, всех допрашивают.

— Значит, маловероятно, что он стоит за тем, что происходит на ранчо.

— Разве что это было самоубийство, — предположил отец. — Может, Адам спланировал месть, а потом свел счеты с жизнью.

— Ни за что дядя Адам не убил бы себя, — вмешалась Фэллон, резко мотнув головой. — Он был слишком высокомерен и слишком уверен в собственной значимости.

— Тюрьма меняет людей, — ответил ей отец. — Но я не спорю, это похоже на еще одну атаку. И все больше похоже, что она направлена против вашей семьи, а не лично против тебя. Думаю, это еще больше отдаляет нас от версии с Джей Джеем, но это все еще может быть Эйс.

Я ненавидел одно только упоминание имени Джей Джея. С такой силой я никогда никого и ничего не ненавидел. Даже Адам, после того как похитил Фэллон, не вызывал во мне такой лютой злобы. Может, потому, что я знал, именно из-за Джей Джея Эйс все еще оставался в жизни Фэллон. А может, потому что Джей Джей видел ее такой, какой видел я прошлой ночью, обнаженной не только телом, но и душой, сердцем. Хотя нет, поправил я себя. Джей Джей никогда не видел ее душу и сердце. Она никогда не отдавалась ему полностью. Она всегда принадлежала только мне.

— Тем более нам нужно встретиться с Айком, — сказал я.

— Согласен.

Наступила короткая тишина, и я уже собирался закончить звонок, когда отец добавил:

— К слову… хочу убедиться, что то, что произошло вчера между вами, не имеет к этому никакого отношения.

Я услышал тревогу в его голосе и почти был уверен, что вопрос скорее адресован мне, чем ей. Но мы ответили одновременно. Мое твердое «Абсолютно нет» слилось с ее «Нет».

Отец хмыкнул.