— В данный момент, мне все нравится. У меня есть время почитать, подумать и строить планы.

— Планы чего? Ты здесь до тех пор, пока Законники не решат, что с тобой делать. Тебя не тронули только потому, что они еще не придумали для тебя достойного наказания.

— Я в полной безопасности, — с полной уверенностью ответил он. — Справедливость, даже находясь под влиянием вашей богини горгулий, лично ничего мне не сделает. Альт Кулумб не вышлет меня в Тайный университет, и не отдаст на милость Ишкара, Камлаанау или даже в Глеб. Раз Справедливость не может навредить мне, то и освободить меня она не может, а в землях Бессмертных царей мои преступления против Коса и Серил преступлениями не считаются. Поэтому я сижу здесь. В железной подземной клетке.

— Ты как-то подозрительно удовлетворен этим фактом.

Он пожал плечами:

— У меня много друзей. Со временем они выпустят меня на свободу. Проклятье, да ты сама выпустила бы меня, если бы я хорошенько попросил.

Даже в этой темнице он был способен набраться сил, поглощая душевные силы крыс, сороконожек и других подземных насекомых, питающихся глубокими корнями далеко простирающимися под городом. Он вложил эту силу в свой голос, но Элейн отбила ее одним мановением ресниц.

— Не думаю.

— Попробовать стоило.

— Какой же ты негодяй, Александр.

— Я великолепный негодяй. И я не останусь здесь навечно. За последние несколько месяцев я многое понял. Как тайно убить бога и украсть его силу. — Он перечислял эти пункты словно это был список в счете. — Это удивительно легко. Однажды я стану богом. Я разыщу тебя, Элейн, и сделаю с тобой что-нибудь приятное. Согну твою душу в крендель и распотрошу твои внутренности рыболовными крючьями. И все станет так, как и прежде. Ты и я.

Его голос был мечтателен и злобен в расчете на то, что это вызовет у нее дрожь до колик. Внутренне успокоившись, она обняла себя за плечи.

Он встал и обошел границы своей камеры.

— Вы ничего не можете со мной сделать. Чугунная решетка? Даже созданная с помощью Таинств божественной природы. Ее можно разбить… с помощью силы детей… которых полно в этом городе, и они даже не будут об этом догадываться, а я буду сидеть здесь и улыбаться. Мне очень уютно здесь, крошка, как цыпленку в яйце, а когда придет время, я выберусь из этого крохотного мирка и отправлюсь на охоту за тобой. И, разумеется, за Тарой. Она такая милая и упрямая девочка. Такая гордячка. — Он изобразил это веселым и обещающим тоном.

Она закрыла глаза, он тоже. Он увидел ее в образе ледяного удава, заполнившего собой весь коридор. Ее раздвоенный язык мелькал, оценивая железное кружево решетки, не находил слабых мест и отступал.

Они одновременно открыли глаза. Иррациональный холодок пробежал по затылку Деново. По непонятной ему причине Элейн улыбнулась.

— Ты абсолютно прав, — произнесла она, небрежно кивнув. — Нет ни малейшей возможности никак навредить тебе в этой клетке.

Он кивнул, похотливый блеск в его глазах уступил место неуверенности.

— Ты все идеально продумал, Александр. Спланировал гибель Коса, и свое назначение, убийство Кабота, нападение Пэлхема на Ишкар. Заставил Церковь попросить о моем назначении их представителем. Знал, как проникнуть сквозь мою защиту в мой разум, и думаю, даже придумал запасной план, если это не удастся. Не сомневаюсь, что у тебя даже имелся план бегства, как и то, что если ты продолжишь в том же духе, то однажды ты заставишь нас с мисс Абернати умолять и пресмыкаться, и заставишь нас исполнять все те ужасные вещи, что ты еще придумал за годы своей одинокой, тоскливой и злобной жизни.

— Но ты совершил одну фатальную ошибку.

— О? — он скрестил руки на груди.

— Ты использовал ручную тень, чтобы через кинжал следить за кардиналом, на случай, если тот решит тебя предать.

— Да, и этот ваш богом пораженный послушник дал ей сбежать. Удивлен, как он унес ноги живым. — Он кивнул. — Согласен, просчитался, но вряд ли это так фатально.

— О, ты меня не понял. — Она покачала головой. — Само по себе использование тени не было ошибкой. Она была надежным стражем, невидимым для моих глаз, поскольку ее покорность тебе не была вызвана прямым воздействием Таинств, а только условиями, на которых ты ее призвал. И ты вправе удивляться чудесному спасению Абеларда. Твоя ловушка чуть не убила его, как и еще с десяток монахов, когда он не желая того, выпустил тварь на свободу.

— Я спасла их. Даже проглотила твою тень прямо на глазах Абеларда. Видел бы ты его — как у него отвалилась челюсть и вылезли на лоб глаза. — Она тихо рассмеялась, и он вместе с ней. — Я выпила тьму, но не уничтожила ее. Я ее приручила.

Он перестал смеяться. Потом он перестал смеяться вместе с ней.

— Свою фатальную ошибку ты совершил в экипаже, отправляясь из Ксилтанды в храм Справедливости. Тогда ты меня поцеловал.