— Разве? Даже, если прятать его взялись бог-параноик и умудренный многолетней службой судья? — Деново вопросительно вскинул бровь. — У меня побольше опыта в подобных вещах. Мне виднее, как и леди Кеварьян.

— Это правда, — произнесла тарина начальница ровно и отрывисто. — Я вижу его внутри. — Ни признака волнения, и слишком быстро согласилась. Кажется, они даже дышат с профессором в такт? У Тары по шее пробежали мурашки. Она не могла сравниться с ними даже по одиночке. А против двоих она будет все равно что младенец против лавины.

— Воплощенное материальное Таинство, — произнес Деново: — не может быть отобрано у личности без получения согласия. Неподготовленного человека можно заставить или выманить обманом, но судья Кабот слишком много времени провел в тенях, чтобы поддаться на обман или сломиться под пыткой. Для него боль была всего лишь разновидностью чувств. — Повернувшись на каблуках, он сделал три размеренных шага и остановился перед скованным железом Сланцем. — Сланец даже не знал, что у него есть. У судьи оставалось время лишь на передачу его бремени, но не на объяснения. Разрешите же мне представить это доказательство суду.

Сланец с ужасом напрягся. Он замотал головой, но не мог ничего произнести из-за железного кляпа.

— Сейчас он напуган и его внимание рассеяно, — отметил профессор: — а потому на его помощь рассчитывать не приходится. Но даже если он не знает, как справиться самому, я смогу помочь ему избавиться от его бремени.

Деново вытянул вперед руку с растопыренными пальцами и закрыл глаза.

Свет в зале моргнул и потускнел. Деново вздрогнул от напряжения. От гладкого тела Сланца начал подниматься серебристый пар, который окутал его словно свечение. Горгулья начала кричать.

Тара тоже закрыла глаза. Профессор превратился в колючего паука с бесконечными лапками с шипами. Он клыками вцепился в душу Сланца и начал в ней рыться.

Он прокусил узлы сопереживания, любви и сострадания, и поместил вместо них в сердце Сланца что-то другое, семя безразличия, плотно закутанное в клубок невидимой паутины. Открыв глаза, Тара увидела как окружавший Сланца туман приобрел золотисто-алый оттенок. Лицо Деново превратилось в покрытую потом маску, губы напряглись, обнажив белые зубы. Ему не нравилось то, чем ему пришлось заниматься. Однако Кос с мертвым судьей хорошо защитили ключ от концерна, так что Деново было не только тяжело его изъять, но даже различал его он с трудом.

Сейчас он стоял перед ней беззащитным. Ее пальцы напряглись, готовясь схватиться за кинжал. Она могла бы сразить его, и пасть от рук Черных. Что в свои очередь превратит ее заявление в кучу лжи и приговорит горгулий. Церковь ничего не выиграет от ее расследования. Абелард потеряет своего бога. Зато она отомстит.

Но разве этого достаточно?

Она заставила руку расслабиться.

Помимо этого, Черные ужасно быстры. Она может просто не успеть его убить.

Высвобожденный из тела Сланца, туман поднялся вверх и собрался во вращающуюся сферу, состоящую из сплетенных колец огня и рубиново-оранжевого света. В холодном зале внезапно стало тепло, его необъятность схлынула.

Деново холодно победно улыбнулся. Он выглядел в точности также как в тот день, когда он вышвырнул ее из Тайного университета. Эта буйная сфера, отражавшаяся в его глазах, была собранием всех ужасов мира. Он протянул руку, чтобы забрать ее.

Мысленно извиняясь перед Абелардом, Тара сжала руку в кулак и собралась с силой, чтобы ударить. Одного произнесенного слова было достаточно, чтобы она избавилась от оков. Железо соскользнуло с нее, и она выхватила кинжал.

Но внезапно свет померк и сверху вниз хлынул огонь и посыпался дождь из осколков стекла.

* * *

Грубый мраморный пол облизало бушующее пламя, и Александр Деново исчез в столбе монолитного огня. Закованные в железо горгульи, загрохотав оковами по каменному полу, закричали, пытаясь отползти от вспыхнувшего пламени. Тара вскинула руку и уплотнила воздух вокруг себя в купол, задерживающий осколки. Мисс Кеварьян даже не пригнулась, не только не призвав на помощь свою силу, но и видом не показав своего потрясения. Это был ответ на вопрос — Деново каким-то образом ею завладел.

Ублюдок.

Волна огня разметала и пленников и Законников. Раз упал, вопя от боли, и покатился, сбивая пламя на вспыхнувшем пиджаке.

Сфера рубиново-оранжевого света по-прежнему вращалась в воздухе, не подверженная воцарившемуся хаосу.

Сквозь разбитый купол вниз опускалась фигура в рясе.

Громкий глухой рокот сотряс зал, и столб огня вокруг Деново исчез словно утренний туман, явив его миру — обожженного, но в полном сиянии силы Таинства и защитного заклинания. Правой рукой он коснулся отметины на правой стороне груди, и в ней молнией сверкнул кинжал, описывая таинственную и смертельную фигуру Кифек Лоэс — клинок тени и быстрой смерти.