Кэт отступила бы назад, если бы ноги не приросли к полу. Обычно в костюме она не знала ни страха, ни сожалений. Она была орудием на службе у Госпожи, и каждый ее шаг был окутан приятной аурой неуязвимости. Но было что-то во взгляде Тары…

Нет, не во взгляде. Или нет, как раз во взгляде. Ее зрачки, острые, холодные и черные как космос казались острием меча, которым являлась она сама. Меча, который пронзал черный костюм и пригвоздил Кэт на месте. Впервые в памяти Кэт ей захотелось с кем-то поговорить, пока она была в костюме, и не в официальном ключе, а как живой человек.

Ей хотелось сказать: «Мне жаль».

Но Тара не дала такого шанса.

— Опишите состояние тела Аль Кабота.

Статуя Справедливости ответила стройным хором: «Состояние тела было…»

— Не вы.

Боги не привыкли, чтобы их прерывали. Воскрешенные божественные конструкции имеют мало опыта в подобных вопросах, и еще меньше к такому привыкли.

«Прошу прощения?»

— Госпожа, вы ведь состоите из многих элементов? Ваш разум работает сразу во многих направлениях? Одна часть может вести следствие, другая управлять патрулями, а третья отправлять судопроизводство.

Кэт сглотнула, почувствовав, что Справедливость сдавливает ей горло.

— Я желаю поговорить с той вашей частью, что посещала пентхаус Кабота.

— Я буду говорить от их лица, — произнесла Кэт против воли.

Ее тело онемело. Это был ее голос… Справедливость вещала через нее, но не с ее помощью. Никогда еще она не чувствовала ничего подобного — быть отодвинутой в тень и являться пассажиром в собственном разуме.

— Что привело вас в дом судьи Кабота?

— Несколько месяцев назад он попросил настроить на себя охранную систему, которая бы записала мгновение его смерти.

— Почему он попросил о настройке подобной системы?

— Он считал, что его занятия могут быть опасными для его жизни. Его очень беспокоила приватность, поэтому он не согласился на телохранителя, и думал, что эта система защитила бы его от насильственной смерти.

— Он не боялся яда? Или гибели от Таинства?

Голова Кэт наклонилась по собственной воле.

— Вам, как Мастерице Таинств должно быть хорошо известно, как трудно отравить того, кто как судья, всю жизнь провел, глубоко погруженным в темноту. Его охрана уловила бы признаки любого примененного против него Таинства.

Поза Тары была настолько идеальной, что узы, приковывающие ее руки к телу, казались украшением.

— Опишите тело судьи.

Сквозь разум Кэт хлынул поток образов, промелькнувших слишком быстро, чтобы она сумела их различить: море крови, перемежающееся островками из плоти и осколков костей.

— Его тело было разрезано вдоль позвоночника, который был изъят. Тринадцать позвонков были выложены вокруг тела по кругу. Его руки и ноги раздвинуты в стороны, глаза вынуты из глазниц. Силой Таинств душа Кабота была привязана к его физическому телу до момента срабатывания некоторого переключателя, — краем глаза Кэт видела младшего из пленников, человека, назвавшегося Дэвидом Каботом. Его трясло и лоб покрылся испариной, словно у него была лихорадка.

— Как вы считаете, мог ли подобное сделать один из этих Защитников?

— Вы утверждаете, что их безумная богиня жива. Кто может быть уверен, на что она способна?

Горгульи зарычали, и Кэт почувствовала, как на ней скрестились взгляды одиннадцати пар разъяренных изумрудных глаз.

— Серил Бессмертная, — осторожно произнесла Тара, — является отголоском себя прежней. Но даже имей Она силы совершить подобное, Ей бы не понадобилось использовать кровь и кости. Как я уже объясняла вашим Законникам, Госпожа, метод, который был использован на Каботе, применяют врачи, чтобы сохранить пациента, пока его тело не будет восстановлено. Только любитель мог нуждаться в такой сильной фокусировке, применяя позвоночник, чтобы получить подобный результат.

— Однако, в мире много любителей. Но куда более странно чем использование позвонков, является исходное состояние тела. Таинство людей использует силу окружающего мира. Коснитесь им мертвой плоти, и она начнет разлагаться. Однако на тело Кабота не было тронуто разложением. Сила, которой воспользовались для привязывания его души, исходила не от смертных Посвященного или Мастерицы Таинств.

— Стало быть вы обвиняете кого-то из богов? Священника?