Поэтому Калеб искал причину. "Яркое Зеркало" было защищено множеством барьеров. Если и была допущена ошибка, то какая и кем? Или же за этим стояла некая сила, более зловещая, чем случайность? Истинные Квечалы или другая группа террористов, поклоняющихся богам? Соперничающие корпорации, надеющиеся лишить "Красный Король Консолидейтед" статуса поставщика воды для города? Демоны? (Вряд ли, повелители демонов получали немалую прибыль от торговли с Дрездиэль-Лекс и у них не было причин вредить городу.)

Кто поплатится за смерть Халхуатля?

Бревна из рябины покачивались на поверхности неподвижного водохранилища. Шаги Калеба были единственными звуками в безмолвном ночном мире. Городские огни мерцали над плотиной, словно мир за ее пределами горел.

Он шел вдоль берега в поисках жертвы. 

 3

К тому времени, как Калеб добрался до противоположного берега водохранилища, он был настолько измотан, что почти не заметил женщину.

Он так и не нашел причину. Все оборудование и защитные сооружения, казалось, работали исправно. Нигде не было перерезанной колючей проволоки или прорубленных в заборе дыр. Рядом с полуразрушенными химическими ангарами не стояли пустые бочки из-под яда. На скалах над водой он не заметил ни крючьев, ни вырубленных в скале выступов для рук.

Когда он закрыл глаза и стал рассматривать "Яркое Зеркало" так, как это сделал бы Ремесленник, то увидел огромную трехмерную паутину, сплетенную пьяным пауком. Он не мог понять, что это за плетение, не говоря уже о том, чтобы определить, не нарушена ли его целостность.

Он снова открыл глаза. Край плотины делил мир на две части: вода и рябина внизу и небо вверху. Справа от него стояла хижина-общежитие с темными окнами, обитатели которой погрузились в сон и демонические видения. Калеб был один.

Он моргнул.

Нет, не один.

К хижине прислонилась женщина, скрестив руки на груди и согнув одну ногу в колене, упираясь пяткой в стену.

Казалось, она его не замечала. Он запечатлел ее образ в памяти: стройная, напряженная, как изогнутое лезвие. Короткие черные волосы развевались на ветру. Тонкие губы с острыми краями. На ней были брюки до щиколоток цвета песка и камня, белая рубашка без рукавов и темно-серые босоножки с кожаными ремешками, которые обвивали ее лодыжки и икры. Она выглядела так, будто ей нечего было делать рядом с водохранилищем "Яркое Зеркало".

Она потерла обнаженные руки и поежилась от холода.

То ли женщина его не видела, то ли думала, что он ее не заметит. Если первое, то она скоро его заметит, а если второе, то нет смысла доказывать, что она ошибается. Он окинул взглядом землю, небо, воду и сарай, словно ее там не было. Небрежно ступая, он подошел ближе. Она взглянула на него и самодовольно улыбнулась. Она не поздоровалась с ним и ничего не сказала, и Калеба это вполне устраивало. Она думала, что ее не замечают. Справедливо.

Когда он оказался в пределах досягаемости, то прыгнул на нее. Он прижал ее руки к стене. Она не ругалась и не сопротивлялась, только смотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами, которые были чернее, чем он мог себе представить.

Ему повезло, понял он, что она не стала с ним бороться. Ее руки были сильными, а его пах оказался прямо перед ее коленом.

— Кто ты такой? — спросила она.

— Это моя реплика.

— Ты не похож на надзирателя. Это твое хобби, набрасываться на безоружных женщин посреди ночи?

— Что ты здесь делаешь?

— Гуляю, — ответила она с улыбкой. — Жду, когда какой-нибудь симпатичный мужчина пристанет ко мне. Это единственный способ устроить свидание в этом городе.

— Отвечай прямо.

— Я упала с неба. — Она была прекрасна, подумал он, как прекрасно оружие. Нет. Сосредоточься.

— Я работаю на ККК. Этот резервуар отравлен. Вода заражена Цзиметом. Один из наших сотрудников мертв. Я здесь не для того, чтобы шутить.

Ее улыбка померкла.

— Мне жаль."

— Кто ты такая?

— Сначала ты.

— Я Калеб Альтемок, — сказал он, прежде чем понял, что можно не отвечать.

— Можешь звать меня Мэл, — сказала она. — Я бегунья по скалам. — Калеб удивлённо поднял брови. Правила бега по скалам были такими же простыми, как и правила убийства: бегуны выбирали стартовую крышу и пункт назначения и встречались на восходе луны, чтобы пробежать по любому маршруту, лишь бы ни разу не коснуться земли. — Я тренируюсь в этих горах по ночам. Я прихожу сюда каждый вечер уже пару месяцев, но обычно здесь никто не спит. Из-за Стражей, зомби и повозок мне приходилось останавливаться и смотреть по сторонам.

— Месяцев. Почему мы не поймали тебя раньше?

Она опустила взгляд. На шнурке, повязанном вокруг её шеи, висел кулон в виде акульего зуба. На зубе был выгравирован квечальский иероглиф, означающий "глаз", увенчанный двойной дугой, которая символизировала отрицание или ложь. И глаз, и дуга светились мягким зелёным светом. Сильная защита от обнаружения. Дорогостоящая, но бег по скалам, это спорт для идиотов, безумцев и тех, кто может позволить себе хороших врачей.

— С чего мне тебе верить?

— Если бы я отравила эту воду, стала бы я ждать, пока меня обнаружат?

— Пусть об этом судят Стражи.

— Я не сделала ничего плохого.