— Значит, боги твоего отца, — согласился Копил. Он отпустил газету, и она, спланировав, опустилась на загроможденный письменный стол. — В камень стекало по две-три капли крови после каждой жертвы. Подумай о тысячелетиях полнолуний, дней летнего солнцестояния и затмений, которые олицетворяет этот камень, о тысячах смертей, принесенных в жертву Голодным Змеям, Кету, Владыке Морей, и остальным. Они были до нас и не будет после нас. — Кости его ног щелкнули по полу, как клешни краба. — Ты работаешь на меня три года, шесть месяцев и два дня, Калеб, но мы с тобой разговаривали всего несколько раз. Как ты думаешь, почему?

Потому что вы самый могущественный Ремесленник в Дрездиэль-Лексе, а я всего лишь подмастерье, подумал Калеб.

— У нас с тобой мало общего, — сказал он наконец.

— Профессора, которые рекомендовали тебя мне, утверждали, что ты умен и амбициозен. Хотелось бы думать, что я разделяю эти качества. — У черепа не было губ, чтобы улыбаться, а в его тоне не было и намека на юмор.

— Я не это имел в виду.

— Толан говорит, что ты талантлив. Но ты довольствуешься должностью среднего звена в отделе управления рисками.

— Я хорошо справляюсь. — Он замолчал, ожидая, что начальник его перебьёт, но Король в Красном лишь пригубил кофе. — Это увлекательная работа.

— Это не так.

— Извините?

— Я бы не ожидал, что солдат назовет "увлекательной" смену на посту у нашей стойки регистрации, и не жду, что ты скажешь то же самое о своей нынешней роли в управлении рисками. Это хорошая работа, но не захватывающая.

— Мне нравится все контролировать: ставки, которые я могу выиграть, ситуации, которыми я могу управлять.

— Если тебе так нравится все контролировать, — спросил Король в Красном, — почему у тебя сломаны ребра?

У Калеба пересохло во рту.

— Я упал.

— Твоя душа слабее, чем была два дня назад, когда ты покинул это здание. — В черных провалах глаз Копила вспыхнули красные искры. — За последние двенадцать часов ты использовал или позаимствовал много силы. Может, ты и упал, но, думаю, сначала ты взлетел. И это не единственная твоя недавняя травма: на прошлой неделе ты воспользовался медицинской страховкой компании, чтобы вылечить вывих плеча и трещину в ключице. — На лице скелета заиграли тени. — Три года ты работал на меня, уверенный в себе, компетентный, скромный, идеальный, незаметный сотрудник. В ночь самого серьезного нападения на нашу компанию за последние три года ты получил серьезные и загадочные травмы. Интересно, как ты их получил?

Голос Короля в красном звучал непринужденно и холодно. Его холод пропитал воздух и обжег кожу Калеба.

— С какой целью ты использовал свой ум и амбиции, Калеб? Уверен, не для того, чтобы прославиться на службе у меня. Не для того, чтобы вместе с отцом строить козни против меня? Против всего, что я создал?

Калеб не моргнул и не выдал своего страха. За его спиной разверзлась бездна, и малейший неверный шаг мог привести к тому, что он рухнет вниз, а Мэл не успеет его подхватить.

— Нет, сэр.

Копил рассмеялся, дребезжащим, тревожным смехом голых ветвей, колеблемых ветром. Солнце померкло, небо посерело. В глазницах Копила засияли серебряные глифы.

Невидимая змея обвилась вокруг Калеба и подняла его над полом. Чешуя прижала его руки к бокам. Холодное гнилостное дыхание коснулось его шеи.

— Нет? — спросил Копил. — Прошлой ночью ты был на Северной Станции. Скажи мне, зачем?

Слова с трудом срывались с губ Калеба.

— Я следовал за зацепкой. За женщиной, которая пробралась в "Яркое Зеркало". За скалолазкой.

— В твоем отчете, — рассеянно заметил Король в Красном, — не было ни слова о женщине. Только о нарушителе, пол и внешность которой установить не удалось.

— Если бы Стражи попытались ее выследить, она бы исчезла. Скалолазки сами о себе позаботятся. Она была невиновна, всего лишь котенок. Ей нужна была помощь, а не арест.

Рубиновые глаза впились в него взглядом.

— Это было не твое решение.

Невидимая змея сжала его крепче. Он охнул от боли в ребрах.

— У нее был кулон. Он у меня в кармане.

— Вынь его.

Кулон в виде акульего зуба дернулся, выскользнул из кармана и завис на уровне глаз, вращаясь в полумраке. Копил разглядывал его. Глифа в виде закрытого глаза тускло светилась серебром на поверхности зуба.

— Она думала, что кулон скрывает ее. Но, думаю, дело не только в этом.

Король в Красном щелкнул пальцами, и Калеб замолчал. Тьму не нарушал ни один звук.

Наконец Копил заговорил:

— Амулет для отслеживания и наблюдения за тем, кто его носит. Хорошо спрятан с помощью маскирующего заклинания. Хитро, но примитивно. Квехал Прикладная теология, современный Ремесленник не заметил бы его, если бы не знал, куда смотреть.