Он не вполне понимал, почему Рестареса так сильно волнует вопрос перемещения света по Шейдсмару. Тайдакара тоже интересовала эта информация: способ транспортировки буресвета, а также нового пустосвета на большие расстояния.

Размышляя об этом, Гавилар кое-что заметил. Дверь была приоткрыта, и в щель заглядывал чей-то глаз.

Преисподняя! Навани. Много ли она услышала?

– Супруг мой, – произнесла она, тотчас войдя в комнату, – гости скучают без тебя. Ты, кажется, потерял счет времени.

Гавилар подавил гнев, вспыхнувший из-за того, что она подсматривала, и обернулся к гостям:

– Господа, я должен извиниться.

Рестарес снова взъерошил жидкие волосы.

– Гавилар, я хочу побольше узнать о проекте. Кроме того, тебе нужно знать, что сегодня здесь еще кое-кто из нас. Я успел заметить следы пребывания.

Еще кое-кто? Кто-то из Сынов Чести.

Да нет, он имеет в виду еще одного Вестника. Все больше теряет связь с реальностью.

– У меня скоро встреча с Меридасом и остальными, – мягко произнес Гавилар, успокаивая Рестареса. – Они мне кое-что расскажут, и сможем поговорить снова.

– Нет, – отрезал макабаки. – Сомневаюсь, что мы это сделаем.

– Это еще не все, Нейл! – возразил Рестарес, хотя и последовал за приятелем, когда король стал их выпроваживать. – Это очень важно! Я хочу уйти. Это единственный способ…

Гавилар захлопнул дверь и обернулся к жене. Преисподняя! Навани давно пора бы понять, что не стоит его прерывать. Она…

Шквал! Платье красивое, лицо еще красивее, даже в гневе. Она сверлила его сверкающими глазами, а вокруг нее будто проступал огненный ореол.

И снова он задумался, не стоит ли посвятить ее.

И снова отверг эту мысль.

Если он собрался стать богом, от привязанностей лучше избавиться. Солнце может любить звезды, но только не на равных.

* * *

Через некоторое время после разговора с Навани Гавилар снова улизнул – на этот раз в свои покои, где смог обдумать то, что узнал.

– Скажи-ка, – обратился он к Буреотцу, ступая по мягкому ковру к столу с выгравированной картой Рошара, – почему Тайдакара так интересует Ба-Адо-Мишрам?

Спрен проявился рядом с ним рябью, сформировав размытые очертания человеческой фигуры. Будто мираж в жару над раскаленными камнями.

«Она случайно создала ваших паршунов, – сказал Буреотец. – Давно, перед самым Отступничеством, Мишрам попыталась возвыситься и занять место Вражды, давая Приносящим пустоту силы».

– Любопытно, – отметил Гавилар. – И что было дальше?

«Дальше… она пала. Оказалась недостаточно крупной сущностью, чтобы поддерживать целый народ. Все рушилось, и тогда несколько смелых Сияющих заточили Мишрам в самосвет, чтобы не дать ей уничтожить Рошар целиком. Побочным эффектом стало появление паршунов».

Обычные паршуны. Они и есть Приносящие пустоту. Восхитительная тайна, которую Гавилар выведал у Буреотца несколько недель назад.

Король подошел к книжному шкафу, где лежал один из новых согревающих фабриалей, присланный ученым Рушуром Крисом. Достал его из тканевого футляра, взвесил на ладони.

Он нашел решение, как переправлять в этот мир через Шейдсмар спренов пустоты при помощи самосветов и алюминиевых коробок. Кто бы мог подумать, что область досужего интереса Навани окажется такой полезной! Если же вероломная Аксиндвет ускользнет у него из рук, придется проделать следующую часть без нее. У него есть свой ученый, и, признаться, создаваемый им свет поражает. Свет, каким-то образом способный убивать Приносящих пустоту! Как Вашеру удалось…

Гавилару почудилось, что Буреотец издал тихий треск. Молния? Как мило!

– Ты никогда не оспаривал мои действия, – сказал Гавилар. – Я бы предположил, что возвращение Приносящих пустоту противно самой твоей природе.

«Иногда противостояние необходимо, – ответил Буреотец. – Тебе понадобится противник, если ты станешь защитником».

– Дай мне это, – повелел Гавилар. – Сейчас же. Сделай меня Вестником. Мне это нужно.

Буреотец повернул к нему мерцающую голову: «Почти правильные Слова».

– Как, вот эти? – удивился Гавилар. – Требование?

«Так близко. И так далеко».

Гавилар улыбнулся, разглядывая фабриаль и размышляя о заключенном в нем спрене пламени. У Буреотца, кажется, крепнут подозрения, он становится все враждебнее. Если дело примет скверный оборот… удастся ли заключить самого Буреотца в такой фабриаль?

Вскоре пришел Амарам и привел с собой двоих мужчин и двух женщин. Один из них был заместителем Амарама. Остальные трое – наверняка новые Сыны Чести, завербованные из числа важных персон, – получили приглашение на пир и право на аудиенцию у короля. Досадная трата времени, но нужная. Гавилар опознал обеих женщин по описанию, а вот пожилого мужчину в мантии – нет. Кто он? Бурестраж? Амарам любит держать их при себе, чтобы учиться их письму, сохраняя некое подобие воринского благочестия. Для него это важно.