Семья. В это мгновение Гавилар увидел, как рассыпается его наследие. Он умирает.

Шквал побери, он умирает! Какое значение имеет все остальное? Он не может. Не может…

Он же должен был жить вечно…

«Я пригласил врага вернуться, – сообразил Гавилар. – Конец близок. И моя семья, мое королевство погибнет, не имея средств борьбы. Если только…»

Дрожащей рукой он вынул из кармана небольшую хрустальную сферу. Оружие. Оно им понадобится. Его сын… Нет, сын с такой силой не справится. Нужен воин. Настоящий воин. Тот, кого Гавилар так старательно душил – из страха, который едва смел признать даже сейчас, делая последние рваные вздохи.

Далинар. Помоги им буря, остается только Далинар.

Гавилар протянул сферу Буреотцу. Перед глазами все плыло. Мысли… путались…

– Забери, – прошептал он, обращаясь к Буреотцу. – Они не должны это получить. Передай… передай моему брату… пусть разыщет самые важные слова, какие только может сказать человек…

«Нет, – возразил Буреотец, однако чья-то рука забрала сферу. – Только не он. Прости, Гавилар. Однажды я уже совершил эту ошибку. Я никогда больше не доверюсь твоей семье».

Гавилар тихо застонал от боли: не физической – душевной. Он потерпел неудачу. Подвел всех к краю гибели. Король с ужасом понял: вот каково его наследие.

И Гавилар Холин, наследник Вестников, умер. Как и пристало всякому человеку.

В одиночестве.

Архив Буресвета. Книга 5. Ветер и Правда. Том 1

1 Незнакомая территория

Мне следовало бы заметить, что за мной кто-то наблюдает. Признаки этого проявлялись на протяжении всей моей жизни.

Из «Рыцарей Ветра и Правды», стр. 1

Каладину было хорошо.

Не превосходно – сказывались недели, проведенные в тайных укрытиях в захваченном городе, физическое и эмоциональное переутомление, до чего он себя довел, и то, что случилось с Тефтом.

Он стоял у окна в своей комнате в первое утро месяца. Снаружи потоком лился солнечный свет. Волосы трепал ветер. Настроение не должно быть таким хорошим. Да, Каладин помог защитить Уритиру, но победа далась чудовищной ценой. Кроме того, Далинар заключил сделку с врагом: через каких-то десять дней защитники Чести и Вражды решат судьбу всего Рошара.

Масштаб предстоящего ужасал, и тем не менее Каладин оставил пост командира ветробегунов. Он произнес нужные Слова, но понял, что одних только Слов недостаточно. Хотя буресвет исцелил мгновенно тело, душе требовалось больше времени. Если случится битва, его друзьям предстоит сражаться без него. И когда через десять дней – даже через девять, ведь первый уже начался, – защитники сойдутся на вершине Уритиру, он не примет участия в битве.

Все это должно было бы превратить разум Каладина в бурлящий котелок тревоги, а тело – в комок напряженных нервов. Однако он просто запрокинул голову, подставив лицо теплым солнечным лучам, и признал, что пусть не сегодня, но однажды его настроение снова станет превосходным.

На сегодня хватит и этого.

Развернувшись, он подошел к шкафу и принялся шарить в стопках принесенной утром гражданской одежды. Она была чисто выстирана. Всего два дня, как город освободили от оккупации, совсем скоро будет решаться судьба мира, но прачки Уритиру позиций не сдавали.

Ничто не пришлось Каладину по вкусу, и он перевел взгляд на мундир, присланный интендантом взамен безвозвратно испорченного в бою. Лейтен держал для него целую вешалку униформы нужного размера.

Прошлым вечером, после похорон Тефта, Каладин прилепил мундир к стене сплетением – для проверки. Обретя собственного узокователя, Уритиру пробудился, и многое изменилось. Обычно сплетения Каладина сохранялись в лучшем случае несколько минут, однако вот оно, все еще на месте по прошествии десяти часов.

В комнату из-за занавеси в дверном проеме заглянула Сил. Ее ничуть не заботило, не нарушает ли она его личное пространство. Сегодня спрен была ростом с человека и облачилась в хаву, а не в привычное детское платьице. Недавно она научилась менять цвет одежды и теперь щеголяла в наряде темно-синих оттенков с ярко-фиолетовой вышивкой на рукавах.

Пока Каладин застегивал последние пуговицы на высоком воротнике мундира, Сил подбежала вприпрыжку и стала у него за спиной. Но чтобы заглянуть ему через плечо и рассмотреть отражение в зеркале, она поднялась над полом примерно на фут.

– Разве ты не можешь быть любого роста? – спросил Каладин, проверяя манжеты.

– В разумных пределах.

– В пределах чьего разума?

– Понятия не имею, – ответила Сил. – Как-то раз попробовала стать размером с гору. Пришлось много скрежетать и думать, как камни. Как очень большие камни. Максимум, что мне удалось, – это сравняться с очень маленькой горой: такая влезла бы в эту комнату под самый потолок.

– Значит, ты могла бы увеличиться и нависнуть надо мной, – заметил Каладин. – Почему же ты обычно невысокая?

– Просто это кажется правильным.

– Так ты объясняешь что угодно.