— Это останки дев, которые думали, что смогут покорить меня, — пророкотал глубокий голос.

Взгляд Ревы, полный неприязни, остановился на длинном прямоугольном столе в центре комнаты, во главе которого сидел Церес. Он восседал в кресле с царственным видом, закинув ногу на ногу.

— Понятно, — сказала она. — Рада, что не надела платье.

В его кобальтовых глазах вспыхнуло веселье, пока он наблюдал за каждым её шагом к столу.

— Можешь сесть напротив.

Вдоль стола на каменных тарелках были разложены разные камни, гладкие по текстуре — серые, белые и коричневые. Должно быть, это и был их обед… Она была уверена, что он издевается над ней. Только дурак поверит, что она станет есть камни.

— У меня есть идея получше, — промурлыкала Рева, направляясь к нему и проводя кончиками пальцев по камням.

Он сузил глаза, когда она бесцеремонно уселась на край стола прямо перед ним.

— И какая же? — Церес поднял руку и слегка провел ногтем по её горлу. — Хочешь, чтобы я выпустил тебе кровь прямо здесь? Это придало бы ужину пикантности.

Рева не выдала своего страха, когда развела ноги в стороны.

— Мы оба знаем: если бы ты хотел моей смерти, я была бы уже мертва. — Она расстегнула верхние пуговицы туники, обнажая корсет и изгибы груди. — Скольких из этих дев ты трахнул, прежде чем убить?

Быстрым движением он сдернул её со стола и усадил к себе на колени.

— Как думаешь, скольких?

— Слишком многих. — Она чувствовала его твердость и пульсацию его плоти под собой. Она постаралась скрыть отвращение, когда наклонилась вперед, прижимаясь грудью к его каменной груди.

— Девы… их мягкость вызывает у меня тошноту. Но я всё равно беру свое мимолетное удовольствие, а потом, когда получаю свое, снимаю с них мягкую кожу, чтобы осталась только твердая кость. — Он провел рукой по её лицу, запустил пальцы в волосы и резко дернул голову назад. — Если моя жена не смогла жить, то почему это должно быть позволено другим женщинам? Кроме моих гномов, разумеется.

Рева сохраняла бесстрастное выражение лица, но не могла унять бешеное сердцебиение. В этот момент ей хотелось раскрошить его твердую кожу так же, как он поступил с теми невинными женщинами. Пусть даже они знали, на что он способен, прежде чем прийти сюда.

— Я вызываю у тебя тошноту? — медленно спросила она.

Церес выпустил её волосы, его взгляд блуждал по ней, пока он скрежетал зубами.

— Твоя сила интригует меня, а еще больше — то, как много ты выстрадала. Твое тело мягкое, но дух — нет. Если бы ты стала моей новой королевой, мы были бы непобедимы.

Этот безумный король только что рассуждал о том, как перережет ей горло, а теперь зовет в королевы? Рева вспомнила, что он сделал с матерью Тина, как он сгубил невинное дитя, даже не зная о беременности. Впрочем, знай он о состоянии матери Тина, Реву терзали сомнения, что это бы его остановило.

Она прижалась лбом к его лбу, представляя, что говорит с Кроу, чтобы голос звучал искренне:

— Если я стану твоей женой, ты отдашь мне камень, чтобы победить Локасту?

— Так вот зачем ты пришла. За камнем. — Его хищная улыбка стала шире. — Если ты согласишься стать моей женой, твое тело станет твердым, как моё, и только тогда я, возможно, открою тебе секрет. В зависимости от того, насколько покорной ты будешь.

Дверь распахнулась с громким стуком, и Рева вздрогнула. Церес остался неподвижен, словно ожидал этого. Вошел тот самый хрустальный гном, что вел их в камеру, но не один — в руках он держал каменную клетку для птиц.

Рева ахнула, увидев, кто бьется внутри, яростно каркая. Кроу.

Стиснув зубы, Рева соскочила с колен Цереса. Он резко выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился в её запястье, не давая уйти.

— Думаешь, я его не узнал? — прогремел Церес. — Локаста предупреждала меня, что он может прийти, и в точности описала его облик. Она считала, что ты мертва. Но теперь она знает, что ты жива, а я знаю, что ты любишь его. Ты сможешь стать моей королевой только если он умрет. Локаста хочет забрать его себе, но это помешает моим планам. Ты никогда не перестанешь искать его.

— Нет, — твердо сказала Рева.

— Думаю, он станет отличным десертом. Как считаешь? Ты пока не можешь есть камень, так что я нашел то, что смогу впихнуть тебе в глотку. — Король откинул голову и расхохотался; звук отражался от стен, как камнепад.

Рева не смогла скрыть ужаса, представив, как он заставляет её глотать окровавленное мясо Кроу. Она плюнула Королю Гномов под ноги:

— Никогда.

— Стража! — прорычал Церес. — Разводите огонь и жарьте птицу. Делайте это, пока он жив.

— Нет! — закричала Рева, извиваясь и пытаясь вырваться, но хватка Цереса на её запястье была непоколебимой.

Гном послушно направился с клеткой к двери.

Внутри Ревы вскипел гнев. Неуправляемое отчаяние и ярость.

— Я сказала — нет! — Магия в её жилах заплясала с неистовой силой, сотрясая стены дворца.