— Стой! — крикнула Рева.

— Сдавайте оружие, — проскрежетал один из стражей голосом, похожим на хруст гравия. — Ты, — бросил он другому, — свяжи ей руки за спиной.

Кроу напрягся, готовый броситься на защиту жены, но она покачала головой. Она позволила одному из гномов забрать её рюкзак, дала увести руки за спину и стояла совершенно неподвижно, пока на неё надевали каменные кандалы. Кроу вздохнул и убрал лезвия. Гномы быстро расстегнули его наручи, сорвали рюкзак и принялись обыскивать его каменными руками в поисках другого оружия. Всё это время Кроу не сводил глаз с Ревы, надеясь, что они не заметят нож в его сапоге.

Заметили.

Но Реву обыскивать не стали. Он подавил улыбку, вспомнив, как она чистила ногти его вторым ножом в ночь перед кукурузным полем и так его и не вернула.

— Шагай, — приказал гном, ткнув острием копья Кроу в бок.

Кроу глубоко выдохнул и позволил вести себя вглубь тоннелей. Он запоминал каждый поворот, чтобы позже добавить его на карту, когда они будут бежать. С Камнем. Без него уходить нельзя. Встреча с Локастой с пустыми руками неизбежно закончится тем, что и он, и Рева снова окажутся прокляты. А Кроу достаточно хорошо знал Ведьму Севера, чтобы понимать: во второй раз её проклятия не разрушить.

Глава 18

Рева

— Ах вы, ублюдки! — прошипела Рева, когда гномы подтолкнули её в спину остриями своих железных копий. Все гномы имели одну и ту же форму: ростом ей по плечо, сутулые, с выступающей вперед нижней челюстью и без единого лоскута ткани на их затвердевших телах. Каменный покров некоторых из них был испещрен дырами разного размера, другие же были гладкими, как кожа новорожденного эльфа. Цвета тоже различались: от обсидианового и топазового до прозрачного хрусталя. Она никогда раньше не видела Короля Гномов, только слышала о нем от других фейри, и теперь гадала, на кого из своих подданных он больше похож.

Кроу поймал её взгляд; его выражение лица ясно говорило: «подыгрывай». Их было слишком мало, её магия не причиняла каменным телам ни капли вреда, а копье одного из гномов было нацелено прямо в сердце Кроу. Гномам вовсе не обязательно было заковывать её в каменные кандалы или угрожать оружием, они могли бы и сами вести себя по-хорошему, но не стали. Тем не менее, пока ей приходилось подчиниться.

Очередной резкий тычок в спину заставил Реву выругаться под нос, но она последовала за гномами в узкий проем пещеры. Внутри тоннель расширился, и путь им освещала длинная полоса бледно-голубого огня, тянувшаяся вдоль стены. Под языками пламени по стенам стекали струйки воды, образуя лужи на галечном полу. Вокруг разливался землистый запах, который вовсе не был неприятным, скорее даже опьяняющим — пожалуй, это было единственное, что здесь не вызывало раздражения.

Тоннель привел их к развилке с тремя овальными проходами. Гномы, казалось, возникали из ниоткуда, буквально отделяясь от стен. Эти существа, состоящие из известняка, сменили прежнюю охрану и погнали Реву и Кроу дальше.

— Долго еще? — спросил Кроу.

— Молчи, не то сожрем твою плоть, — проревел гном, половина лица которого была будто отбита.

Челюсть Кроу сжалась, и Рева видела, каких трудов ему стоит сдерживать язык.

Гномы провели их через еще два освещенных огнем тоннеля, стены которых были зазубренными и острыми, с выступающими гранитными шипами. В конце пути показалась винтовая каменная лестница, уходящая глубоко вниз. Рева старалась дышать ровно, делая первый шаг. Она смотрела в затылок Кроу, надеясь, что из теней не выскочит ничего, что могло бы причинить ему вред.

Когда она спустилась на последнюю ступень в огромный зал с искрящимся кварцевым полом, она ожидала увидеть Короля Гномов на каменном троне, но его там не было. Трона не было вовсе. Зал вообще оказался пустым, если не считать мерцающих драгоценных камней, вделанных прямо в стены: сапфиры, аметисты, алмазы, опалы и другие, названий которых она не знала.

На противоположной стороне скрипнула дверь, которую она не заметила — та сливалась со стеной. Оттуда вышла внушительная фигура, выше и мускулистее Кроу. Его твердая гладкая кожа была цвета слоновой кости, а каждая мышца на груди казалась безупречно высеченной резцом великого мастера. Волосы цвета ночного неба шелковыми прядями спускались до самой талии, зачесанные за остроконечные уши. Этот фейри мало походил на гномов, державших их в заложниках, разве что тоже был сделан из камня. Взгляд Ревы невольно скользнул ниже, к паху, который был выставлен на всеобщее обозрение. Даже его каменный член был практически произведением искусства.

Мужчина обнажил зубы в улыбке, отчего его и без того высокие скулы стали казаться еще выше. Казалось, сама Красота изваяла его.

— Зачем ты пришла в мой дворец, дева? — Его голос прозвучал сурово.