Повсюду вокруг него внезапно обнаружилось нечто вроде склизлого змееподобного сплетения корней, чьи отростки пульсировали, будто живые, — словно дышали. Или словно вздувшиеся вены перекачивали кровь.

Майк выхватил телефон и посветил в клокочущую тьму, полностью поглотившую его. Луч фонарика скользнул по небритому мужчине с красной сеткой лопнувших капилляров на носу и запавшими глазами — и Майк вздрогнул.

— Ты кто такой? — громко спросил он, прежде чем мышцы отказали ему и тело затряслось.

Потому что фигура перед ним в одно мгновение превратилась в массу, столь же чёрную, как окружающее его сплетение, — и слилась с ним.

Но ещё страшнее оказалось то, что в тот же миг с другой стороны из корневого клубка выдавился кто-то. Человек, которого Майк не видел уже очень давно. Молодой мужчина с густыми чёрными волосами. В руке он держал болгарку, чьи бритвенно-острые диски завращались с пронзительным визгом.

Нереальная картина напомнила ему о самой страшной ошибке юности. О том, что преследовало его в кошмарах снова и снова.

Но тогда у него не было другого выхода — запереть родителей в спальне, чтобы наконец добраться до сейфа. Не будь отец таким скрягой, ничего бы этого не случилось.

Искры, ковёр…

Болгарка визжала в руке человека, рассыпая снопы искр, а этот человек…

Майк не смел моргнуть.

Не может быть.

Сердце колотилось у самого горла. Только что ему снился этот сон.

— Эмануэль? — неуверенно спросил он.

Нет, этого не могло быть, потому что…

Мой брат мёртв!

Сгорел в огне, который Майк вызвал, вскрывая сейф.

В панике он рванулся к стеклянной вращающейся двери на выход из отеля. Но змеевидное сплетение под ногами обвивало его всё крепче. Он схватился за скользкие корни — и теперь руки тоже увязли, словно в болотной клейкой ловушке!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Его страх нарастал с той же скоростью, с какой тишина заполняла фойе, — визг болгарки смолк. Подняв глаза, он увидел, как его давно считавшийся мёртвым брат Эмануэль медленно идёт к нему.

На губах — безумный смех. Глаза — злые, немигающие, впившиеся в него. Точь-в-точь как в кошмарах Майка. Точь-в-точь как в видении, которое показали ему те очки. В руке он по-прежнему сжимал болгарку.

— Ты мёртв!!! — закричал Майк.

Сгорел до неузнаваемости!

Голос сорвался, и он почувствовал, как слёзы заливают лицо.

Вокруг брата корневая сеть пульсировала мощно, с нескрываемым наслаждением, — будто упивалась этим зрелищем.

Майк рухнул на колени. Теперь почти всё его тело увязло в вязкой, всё более затвердевающей слизи. Он слышал, как бухает его сердце. Слышал, как пронзительный крик вырвался из собственного горла, когда тёмная масса поглотила его целиком — до тех пор, пока снаружи не осталось только лицо.

Эмануэль стоял прямо перед ним. Улыбался. Держал болгарку угрожающе близко к его глазам.

— Пожалуйста, Эмануэль, — взмолился Майк. — Я не хотел причинить тебе зло. Это был несчастный случай… Я никогда не хотел, чтобы так вышло!

С дьявольской ухмылкой Эмануэль использовал ладонь как шлагбаум, проведя ею сверху вниз перед своим лицом — и обратно. Как в той дурацкой детской игре с гримасами, когда пытаются рассмешить ребёнка.

Когда рука Эмануэля опускалась — его жуткая улыбка превращалась в скорбную маску с опущенными уголками губ. Когда поднималась — улыбка возвращалась.

Он проделал это ещё раз. И ещё.

А потом — улыбаясь — поднял болгарку для последнего, аккуратного среза.

ГЛАВА 59.

Алиса.

Алиса и Марвин были обязаны Майку жизнью — именно он позволил им выбраться, в последний момент, прежде чем грибовидное сплетение успело сомкнуться вокруг них. Он отвлёк кошмарное существо. А они воспользовались шансом — проскользнули в брешь и бросились к ближайшей двери.

В помещении, где они оказались, царила темнота, и пахло машинным маслом. Справа мигали красные и зелёные огоньки, в остальном мрак стоял непроглядный. Алиса не могла понять, существует ли приглушённый гул наяву или звучит только у неё в голове.

— Стой с ловцами снов у двери, — велела она Марвину и включила фонарик на смартфоне: именно в этой комнате свет, как назло, не работал.

Мальчик встал за дверью, трясущимися руками подняв перед собой оба ловца снов.

— Чёрт, этот мужик… Его голова и… и… и… болгарка? Это было по-настоящему? — он запинался. — Пожалуйста, скажи мне, что это был не тот качок, про которого ты говорила, а просто монстр, которого убил другой монстр.

— Не знаю, — солгала Алиса.

И без того ужасно, что Марвин видел всё это собственными глазами. Ему незачем было знать, что Майк — реальный человек и что голову ему действительно отрезали болгаркой.