Казимир оборвал его:

— Это КБС! И если бы ты, сопляк, не сорвал ловец снов во время своего набега, Цербер никогда не подобрался бы к тебе так близко. Я вмешался в последнюю секунду. Выставил перед ним ловец снов. Этот кровавый туман уже обволакивал Марвина. Мне удалось оттащить мальчишку, но я потерял равновесие. Мы оба рухнули в бассейн, и я, видимо, вдохнул частицу Цербера. С тех пор…

Казимир снова закашлялся. Кровь стекала с нижней губы на давно потемневшую рубашку. Воплощённый образ бренности. Но истекало не только время Казимира.

Моё тоже! Я должна найти Нико.

— Можешь посмотреть по камерам — вдруг где-то видно Нико?

Казимир горько усмехнулся, словно заранее знал, что это бессмысленно, но всё же выполнил её просьбу. Через короткое время он развернул инвалидное кресло и покачал головой.

— Нигде его не вижу. Я же говорил — твой друг потерян.

Что ж, тогда я знаю, где начну его искать: в царстве Цербера!

— Мне жаль, дядя, — вздохнула Алисé.

Ей было больно и за его страдания, и за его, по всей видимости, неизбежную участь, и за то, что у неё не было другого выбора, кроме как оставить его здесь и сейчас одного.

— Ты можешь попытаться выбраться из отеля? Спастись?

Она выхватила сомнакуляр из шкафа, где он стоял на зарядной станции.

— Мне придётся кое-что у тебя позаимствовать. Если всё, что ты говоришь, — правда, я смогу с помощью ловцов снов проскользнуть мимо Цербера и спасти Нико!

Алисé пыталась прогнать боль, которая грозила всё глубже вгрызться в сердце, чистой, беспримесной решимостью.

Пока ей не докажут обратное — Нико жив.

Единственный человек, с которым ей никогда не приходилось притворяться. Который понимал её. Который помогал пережить тёмные времена. Который ощущался так знакомо, так близко. Единственный, кто мог подарить ей чувство дома. Человек, рядом с которым слово «любовь» становилось чем-то осязаемым.

И человек, который её предал…

Казимир оскалил окровавленные зубы.

— Своего друга Нико ты уже не спасёшь. Но, может быть, спасёшь остальное человечество — если воспользуешься Сомнакуляром и предотвратишь прорыв монстров.

— Ты сам не знаешь, верна ли эта теория.

— Другого шанса у нас нет, — ответил Казимир и шумно прочистил горло.

Алисé подошла к верстаку, на котором лежали два ловца снов.

— Это все?

— Да. С тех пор как этот кашель вцепился в меня, у меня не было сил на… — Приступ тут же обрушился на него снова.

— Возьми меня с собой! — попросил Марвин и протянул ей ловцы снов.

Алисé сложила их в пустой пакет, валявшийся рядом с верстаком. Затем подошла к инвалидному креслу Казимира, опустилась перед ним на колени и взяла его костлявую руку в свою.

— Здесь есть грузовой лифт, верно? Где именно он находится?

В своей игре она разместила подъёмник возле большого обеденного зала. Но рисковать и блуждать по «Де Виль» вслепую она не собиралась.

— Лифт?

На мгновение ей показалось, что из-за сбитого дыхания и нового приступа кашля ответа она не получит. Но он всё же выдавил единственное слово:

— Кухня.

 

 

 

ГЛАВА 55.

Нико.

 

Стоял прохладный осенний день, но Нико чувствовал себя так, будто наступила глухая зима. Он брёл из школы домой один.

Через три дня Алисé исполнится двенадцать, и он знал, о чём она мечтает: новая часть Resident Evil, появившаяся на прилавках всего неделю назад. Нико и сам не мог представить ничего лучше, чем вместе с Алисé в кооперативном режиме отстреливать зомби в Японии, погружаясь в апокалиптическую вселенную этой серии.

Но игра имела рейтинг «восемнадцать плюс» — просто зайти в магазин и купить её он не мог. Может, удастся уговорить Тома, старшего брата. Однако для этого нужны деньги. От приёмных родителей Алисé такой подарок не получит — на это можно было не надеяться. Они и без того считали, что дети слишком много времени проводят перед консолью.

Шестьдесят евро — сумма немалая. У Нико была едва ли половина.

Он сердито пнул камень, который странным образом запрыгал, как мячик-попрыгунчик, отскакивая от земли снова и снова, пока не замер у ног какого-то мужчины.

Чёрт, а этому-то что здесь нужно?

— Что, один гуляешь? — спросил Клаус Тарин, куратор его приёмной семьи.

Сегодня он казался гораздо выше обычного, и на его лице снова красовалась эта отвратительная ухмылка.

Она была на нём всегда.

— Мне надо домой, — сказал Нико.

Тарин посмотрел на часы. Стрелки наручных часов торчали из стеклянного корпуса и шевелились в воздухе. Заворожённый этой странностью, Нико услышал голос куратора:

— Думаю, у тебя ещё есть время. Насколько я вижу, ты сегодня освободился раньше обычного.

— Да, последний урок отменили, — прошептал Нико, не в силах оторвать взгляд от огромных, выступающих из циферблата стрелок.