Кашивада никогда раньше не испытывал такого учащённого сердцебиения. Он никогда не истекал кровью, не чувствовал боли, не возбуждался от человека противоположного пола и даже не знал, что такое аппетит. Кашивада пробыл в этом мире относительно недолго, и его душевное состояние всегда было стабильным.

Теперь же в его груди возникло новое чувство, которое раньше он никогда не испытывал.

После того, как Кашивада увидел своими глазами состояние Харуны, он почувствовал ни жалости, ни печали, а только страх.

Поэтому Кашивада так рано ушёл из палаты. Рика последовала за ним и пробежала почти весь коридор, прежде чем догнала его.

— Сенсей, что случилось? Вы ужасно выглядите.

Кашиваду сильно трясло. Наконец-то он полностью понял, чего боялся на самом деле — оказаться в узком пространстве, выход из которого полностью завален. Харуна, которую он только что видел, жива, но заключена в каменную тюрьму своего тела, из которой нет выхода. Кашивада это понял, когда пробыл в той комнате немного времени и вдохнул тот же воздух. Не в силах там больше оставаться, он выбежал прочь.

Кашивада присел на диван, стоявший у стены в больничном коридоре, и попытался выровнять своё дыхание.

— Сенсей, может, вам принести что-нибудь выпить? — предложила стоявшая рядом с ним Рика.

— Тогда чай улун со льдом, — ответил ей Кашивада.

Рика направилась к вендинговому автомату с напитками неподалёку, а Кашивада, глядя на её удаляющуюся фигуру, громко выдохнул и почувствовал, как его тело съёжилось.

Почему он поддался страху? Будь то обрушение скалы в пещере Эн-но Гёдзя, или подполье коттеджа «Вилла «Бревенчатая хижина», чтобы заглянуть в имеющийся там колодец — его эмоции не были в таком хаосе. Он всегда мог сохранять объективную позицию и спокойно наблюдать.

«Ах, вот оно что…»

В сознании Кашивады возник аноним слова «объективность».

«Это всё потому, что я стал свидетелем сцены, которая разрушила мою субъективность».

Харуна, которая лежала на кровати и не могла пошевелиться, вот-вот должна была превратится в живую каменную статую. Её выражение лица замерло, как маска, но даже если бы сняли эту маску, под ней все равно появилось бы то же самое лицо. Хотя перед Кашивадой находился физический реальный объект, Харуна уже стала призраком, утратившим материальную форму.

Простое субъективное представление о том, что он заперт внутри живой окаменевшей оболочки, заставило Кашиваду содрогнуться всем телом. Если бы тело было свободным, можно было бы попытаться выбраться из закрытого пространства. Человек может бросить вызов внешнему миру, но не может противостоять внутреннему. Сознание совершенно не способно противостоять телу.

Не потому ли, что в прошлой жизни он пережил нечто подобное, или он предчувствовал то, что что могло случиться в будущем? Холодный пот струился по его спине.

Опёршись обеими руками о колени, он поднял глаза и увидел приближающуюся Рику с бутылкой чая улун со льдом.

По мере того, как фигура Рики постепенно увеличивалась, пространство вокруг её тела становилось прозрачным. Взгляд Кашивады проскользнул мимо и остановился на молодой женщине, сидящей на инвалидной коляске позади неё.

Судя по всему, она была пациенткой стационара. Она остановила коляску в нескольких метрах от противоположного дивана, положила руки на колеса и расслабила плечи. Казалось, она израсходовала всю свою силу. У нее было строгое белое лицо, а глаза холодно смотрели вперёд.

Кашивада вспомнил лицо этой женщины.

— Сенсей, вот ваш чай.

Голос Рики внезапно раздался над его головой, и Кашивада от неожиданности выпрямил спину. Рика стояла перед ним и казалась необычно большой, так что её тёмная тень полностью закрывала Кашиваду.

Непроизвольно верхняя часть тела Кашивады слегка качнулась, и его взгляд снова остановился на женщине в инвалидной коляске.

Словно прячась за женщиной, на диване, болтая ногами в воздухе, сидела девочка лет двух-трёх. Они сидели бок о бок, и создавалось впечатление, что это мать и дочь. Маленькая девочка, навещающая мать в больнице — эта картина излучала пронзительную печаль.

— Сенсей, — Кашивада никак не реагировал на протянутую ему бутылку, и Рика не смогла сдержаться, чтобы не одёрнуть его.

Мужчина подошёл к женщине в инвалидной коляске, положил руку ей на плечо, наклонился и тихо прошептал что-то на ухо. Женщина, кажется, была сильно удивлена — её тело резко содрогнулось, и она тут же перевела взгляд на Кашиваду.

Когда их взгляды пересеклись, мужчина тоже повернулся и встретился глазами с Кашивадой.

Несмотря на разную одежду и причёску, с такого расстояния было ясно, что он выглядел точь-в-точь как Кашивада. Они были не просто похожи, а абсолютно идентичны во всём: рост, телосложение — всё было одинаковое.

«Другой «я» прямо здесь».