— Меня зовут Охаси, и я совсем недавно стал ответственным врачом госпожи Харуны. Поскольку я не был силен в математике, выбрал психиатрию в качестве своей специальности, но теперь сожалею о том, что не изучал математику должным образом. Было бы неплохо, если бы я с самого начала работал усерднее.

— О? Математика также используется в психиатрической практике?

— Иногда это необходимо.

— А какой именно вид вы применяете?

Если говорить только о математике, область её применения очень широка. Алгебра, геометрия, математический анализ, дифференциальное исчисление, интегральное исчисление и так далее — сферы применения очень обширны.

— Хотя она обычно почти не используется, при назначении лекарства необходимо понимать причинно-следственную связь между дозировкой и результатом.

— Используете полученные данные в качестве основы для составлений уравнений…

— Именно так.

— Понятно. Если обнаружить закономерность, лечение станет более эффективным.

— Да. Если бы числовые соотношения можно было выразить линейно, проблем бы не возникало, но реальность не так проста. Значения, соответствующие дозировке, могут внезапно увеличиваться до неконтролируемого уровня, и даже математический анализ становится бесполезным. Но нелинейные уравнения для меня слишком сложны...

Причинно-следственная связь, если её можно выразить прямой линией (линейной зависимостью) вдоль временной оси, действительно очень простая. Достаточно ввести значение на оси X, чтобы найти соответствующее значение на оси Y. Если бы можно было узнать, как дозировка лекарства повлияет на симптомы в будущем, лечение стало бы намного проще.

Однако, как только возникает нестандартная ситуация и проявляется сложный механизм, ситуация кардинально меняется. Не имея возможности предсказать будущее, человек не знает, что делать в настоящем, и провести лечение эффективно гораздо сложнее.

— Похоже, в медикаментозном лечении неврологических заболеваний часто возникают явления хаоса.

— После того, как мы измерили реакции после приема препарата в хронологическом порядке, мы нарисовали точечную матрицу в фазовом пространстве Лоренца[1] и обнаружили аттрактор в форме восьмерки[2].

— Если нельзя свести всё к единому решению…

— Вы правы.

— Почему так происходит?

— Кто знает? Это слишком сложно и мудрено. Возможно, это известно только Богу.

— Когда я изучал математику, у меня были похожие ощущения. За неупорядоченным развитием явлений вдруг может появиться лицо Бога или, скажем, Дьявола. Если не предполагать, что всё это существует за пределами человеческого понимания, многое становится трудным для принятия...

Кашивада и Охаси, только познакомившись, увлеченно погрузились в разговор о математике, оставив Рику в растерянности. Она хотела бы присоединиться к беседе, но из-за того, что она только недавно начала изучать предмет, такого рода разговоры были ей не по силам.

Только когда на лице Рики появилось выражение недовольства от того, что она не могла уследить за разговором, доктор Охаси наконец перевел тему на симптомы Харуны.

Кашивада был рад. В конце концов, сейчас он хотел услышать от Охаси не математические сплетни, а информацию о странной болезни Харуны.

Харуна и Кашивада никогда раньше не встречались, но она сыграла роль проводника в серии событий, которые были глубоко связаны со всеми аспектами жизни семьи Ямамура. Во-первых, её странная болезнь оказывала определенное влияние на окружающих. Не было ничего лучше, чем послушать доктора Охаси, лечащаго врача, который кратко рассказал бы о симптомах, перед посещением Харуны.

— До сих пор Харуна проходила различные тщательные обследования. Её обследовали дерматологии, пластические хирурги, терапевты и врачи по всей больнице, но по её симптомам никто так и не определил конкретное заболевание. Но доктор Охаси быстро нашел название этой болезни.

Голос Рики был наполнен тревогой за прошлое и надеждами на будущее, но доктор Охаси сдержанно добавил:

— Это не значит, что болезнь точно установлена, просто симптомы очень похожи. Я вспомнил сцену из фильма, который видел раньше, и подумал, что давным-давно я видел болезнь с очень похожими симптомами.

— Однако её состояние гораздо тяжелее, чем раньше, — перебила Рика.

— Вы правы, поэтому, пожалуйста, не переоценивайте мои способности. Я просто заметил сходство симптомов.

— Каких именно? — напрямую спросил Кашивада.

— Симптомы похожи на болезнь Паркинсона.

Название — Паркинсон — Кашивада слышал и раньше. Что изменится, если добавить слово «синдром», и что это могло бы значить? Из-за профессиональных особенностей математика Кашивада невольно подумал, что болезнь Паркинсона должна быть подмножеством синдрома Паркинсона.

Доктор Охаси добавил короткое объяснение: