— Да. Боже, я хочу тебя.

— И я тебя, — рука ускоряется, член скользит в захвате, я балансирую на грани. Звук ее долгого, протяжного стона выталкивает меня за предел. Не думаю, что в мире есть звук прекраснее, чем то, как Белла отдается наслаждению.

Я изливаюсь себе на живот, грудь тяжело вздымается.

— Черт, — говорю я, когда обретаю способность дышать. — У меня не было такого сильного оргазма... ну, с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом. А чтобы самому? И не вспомню когда.

Ее смех запыхавшийся, горячий и застенчивый одновременно.

— Рада это слышать.

— А твой как?

— Электрический разряд.

Эти слова крутятся в голове, даже когда я закрываю глаза.

— Не могу дождаться, когда снова увижу это вживую, — говорю я.

— В субботу?

— В субботу, — повторяю я. — Белла?

— Да?

— У тебя это хорошо получается. Я про грязные разговоры.

Ее ответ звучит нежно.

— У меня хороший учитель.

— Спи крепко, Белла.

— Спокойной ночи, Итан.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я проваливаюсь в глубокий, сытый сон, а ее голос все еще звучит в мыслях. Зная, что следует держаться подальше, не ломать стены, и все же... чувствуя себя более целым, чем за многие годы.

14

Белла

Когда среди субботы звонит домофон у ворот, у Итана уже заведен монструозный джип.

— Выходи, — зовет он через интерком. — Позволь похитить тебя на денек.

Смеясь, я хватаю сумку и кричу «пока» Тосту. Он никак не реагирует, развалившись на нижней ступеньке и наблюдая за мной сквозь прищуренные глаза.

— Не скучай слишком сильно, — говорю я.

Он решительно отворачивается.

Я запираю дверь, активирую в приложении на телефоне примерно пять сотен протоколов безопасности — Форт-Ноксу стоило бы поучиться у этого дома паре вещей — и спешу по тропинке к Итану.

Он усмехается, окидывая взглядом мою одежду.

— Отличный вид, — говорит он.

Я смотрю на свои джинсы и походные ботинки. Рубашка на пуговицах сидит довольно плотно по фигуре, но я определенно одета для дня на свежем воздухе.

— Ты сказал ждать чего-то в стиле «лесной нимфы».

— Было дело, — он в темных джинсах и толстовке, и с этой широкой улыбкой и растрепанными волосами... ну, выглядит на миллиард долларов. Впрочем, мы можем быть оба голыми, и я, скорее всего, все равно буду чувствовать себя рядом с ним недостаточно нарядно — просто он такой мужчина. — Давай, Белс. Запрыгивай.

Я запрыгиваю на пассажирское сиденье. И это не просто фигура речи, машина действительно настолько высокая, что приходится именно прыгать. Видя это, Итан смеется.

— Что? — спрашиваю я. — Ты водишь монстра.

— Если уж мы обзываемся, я могу припомнить парочку имен для твоей «Хонды».

— Не смей гнать на «Хонду», — говорю я. — У нее славная история, и я не потерплю никаких эйджистских нападок в ее адрес.

Улыбка Итана становится шире, когда он включает первую передачу.

— Больше не услышишь от меня ни слова...

— Вот и славно.

—...если пообещаешь не отставать.

— Не отставать? Мы же идем в поход, верно?

Он кивает.

— Понятия не имею, любишь ли ты такое, так что иду на безумный риск.

Я ухмыляюсь.

— А что бы ты сделал, если бы я сказала, что ненавижу деревья? И ходить пешком?

Он делает вид, что на мгновение задумался, прежде чем покачать головой.

— Вот тут-то план «Б» и пригодился бы.

— Хорошо, что он тебе не нужен, — я отодвигаю сиденье и устраиваюсь поудобнее. — Я обожаю природу.

— Слава богу, — Итан притворяется, что вытирает пот со лба. — Впрочем, мы не идем ни в какое труднодоступное место.

— Думаешь, я не справлюсь?

Он тянется ко мне и кладет руку на бедро, другая рука остается на руле.

— Белла, — говорит он, — я начинаю понимать, что недооценивать тебя — плохая тактика.

От того, что накрываю его ладонь своей по телу пробегает нелепый трепет. Сегодняшний день прекрасно неопределенен: я не знаю, свидание это, начало чего-то настоящего или просто мы вдвоем проводим время как друзья. Но в любом случае собираюсь насладиться этим по полной.

Итан берет курс на Национальный парк Маунт-Ринир. Долгая дорога совсем не кажется утомительной; нам всегда есть о чем поговорить, или же в машине воцаряется спокойная тишина. Эта непринужденная близость между нами ощущается какой-то... взрослой.

Первая крупная парковка, которую мы проезжаем внутри национального парка, почти пуста, но Итан едет дальше.

— Я знаю одно местечко, — говорит он, сворачивая на гравийную дорогу. Когда мы начинаем подъем, обрыв справа от меня становится глубже, а деревья вдали мельчают.

— Ладно, сдаюсь. Я рада, что ты за рулем этой громадины.

Итан посмеивается.

— Полный привод — прекрасная штука.