Каким-то образом завязки распускаются, и теперь только моя ладонь прикрывает мягкую выпуклость. Твердый сосок дразнит ладонь.

Мой и без того разбитый самоконтроль трещит окончательно.

— Прости, — шепчу я. Белла опускает взгляд: ее грудь теперь обнажена, а лиф бесполезно плавает между нами. Я тоже смотрю вниз, и она чертовски идеальна. — Вблизи гораздо лучше.

Белла смеется, подаваясь вперед, чтобы обнять меня. Это скрывает грудь из виду, но теперь она плотно прижата к моей груди, и это определенно отвлекает не меньше.

— Ой, — выдыхает она.

Я провожу рукой по ее спине. Был ли это нервный смешок?

— Честное слово, я не специально, — говорю я. — Могу закрыть глаза, пока ты одеваешься.

Вырывается еще один смешок, на этот раз более искренний.

— Ничего такого, чего бы ты не видел раньше.

— С довольно приличного расстояния, — замечаю я.

— Это правда, — ее губы на мгновение касаются моего плеча. — Но я заметила, что окно в домике на дереве ты сделал именно с этой стороны.

Я крепко обхватываю ее и иду в сторону края бассейна.

— Ошибка при строительстве, — заявляю я. — Я позабочусь о том, чтобы там были ставни.

Она снова смеется.

— Не переживай. Я начала прикрываться.

— Практически преступление, — поддразниваю я, и Белла полностью расслабляется в моих руках, снова откидываясь назад. Я больше не смотрю ей на грудь. Это требует вселенской силы воли и, вероятно, добавит пару новых седых волос, но каким-то образом мне это удается.

— Итак, — говорит она, сцепляя пальцы у меня на затылке. Если поцелуи этого еще не сделали, то один только взгляд ее глаз окончательно сокрушил бы мою решимость. Мягкий, робкий и добрый одновременно; Белла смотрит так, будто я человек без багажа прошлого и груза проблем, человек, который ей нравится.

— Итак, — эхом отзываюсь я. — Очевидно, я хочу проводить с тобой время, несмотря на то, что его почти нет. Как думаешь, я смогу его как-нибудь выкроить? Изобрести для этого машину?

— Ты бы сколотил состояние, — говорит она, — но, думаю, мы справимся и без нее.

— Как-нибудь, — соглашаюсь я. — Потому что я действительно хочу нормально поужинать с тобой. Только вдвоем. Хотя Бог знает, когда это удастся.

— Сегодня? — спрашивает она, бросая взгляд в сторону моей живой изгороди. — Твоя мама ведь все еще с девочками?

Я хмурюсь.

— Да. Но я обещал поужинать с братом, — мог бы я отменить встречу? Лиам никогда не выбирался в город, ублюдок эдакий, а тут Белла — теплая и полуобнаженная в моих руках...

— О, конечно, ты должен пойти. Я буду здесь.

— Это совсем не мотивирует уходить, — говорю я, отпуская ее. Я закрываю глаза и не открываю их.

Белла смеется.

— Ты можешь смотреть, знаешь ли.

— Не могу, если собираемся выбраться из этого бассейна и разойтись в разные стороны.

— Точно, — говорит она. — Я ведь неотразима.

— Даже не представляешь насколько, — в моем голосе звучит полная искренность. — Теперь я могу открыть глаза?

— Да. — Белла раскрасневшаяся, мокрая и великолепная, и снова одета. — Когда ты с ним встречаешься?

— Слишком скоро, к сожалению.

Она усмехается.

— Бедный брат. Ты прямо-таки лучишься восторгом.

Я снова целую ее, не торопясь. Этот поцелуй стоит того, чтобы его смаковать, теперь, когда я знаю, что впереди еще много таких моментов. Жду не дождусь.

— Мне пора, — говорю я. — Хочешь завтра помочь обустроиться внутри домика на дереве? У меня будет около сорока пяти минут времени, свободного от детей.

Белла смеется, отмахиваясь.

— Иди уже. И да, я помогу. Жду не дождусь.

И судя по тону, Белла говорит это совершенно искренне.

9

Белла

На следующий день я стучусь в дверь Итана ровно в назначенное время. Ни капли не нервничаю, и воспоминания о вчерашнем дне не прокручиваются в голове бесконечным повтором — о том, как я была в его руках, как наши тела прижимались друг к другу под водой, о его теплом, требовательном рте на моем...

Нет, меня это не трогает. И если бы только могла повторить это себе достаточное количество раз, глядишь, могло бы стать правдой.

Я говорила, что не лелею никаких ожиданий, но после того, как он поцеловал меня, ну... Теперь это не совсем так, не когда я знаю, на что Итан способен. И если бы у него находилось время лишь раз в две недели, я бы согласилась, только бы он не прекращал меня так целовать. Словно нужна ему больше, чем воздух, а руки сжимали меня так, будто была самим воплощением желания.

Я прижимаю основания ладоней к пылающим щекам. Еще несколько месяцев назад я состояла в отношениях со своим бывшим, которые длились шесть лет, и была всем довольна. Он до сих пор оставался единственным мужчиной, с которым я спала. Кто же эта новая «я», которая милуется в бассейнах с привлекательными мужчинами постарше?

Входная дверь Итана открывается.

— Прости, что заставил ждать, — говорит он. — Разговаривал по телефону. Заходи.