Я смеюсь над этим.

— Спроси у своих тети и дяди. Уж они-то должны знать.

Она отводит взгляд.

— Наверное, знают, да.

Мы уже почти у подъездных дорожек, прежде чем я нахожу в себе смелость произнести слова. Отчасти они ради Хэйвен, да, но по большей части — для меня. Повод провести с ней время, хотя мне и нечего предложить.

— Какие у тебя планы на эту субботу?

Ее глаза впиваются в мои.

— Никаких.

— Как относишься к посещению дня рождения шестилетнего ребенка?

Ее глаза загораются, и мне хочется поцеловать Беллу только за одну эту реакцию.

— У Хэйвен день рождения?

— Да, мы устраиваем вечеринку на заднем дворе. Надувной батут, пиньята, все в таком духе, — я качаю головой при мысли о том, сколько сил ушло на организацию всего этого. Слава богу, я могу платить людям, чтобы они занимались такими вещами. — Хэйвен хотела попросить тебя прийти.

Белла улыбается так, словно она искренне тронута приглашением.

— Это мило.

— Сказала вчера, что не хочет, чтобы ты увидела шарики и подумала, будто тебя не пригласили.

Белла смеется, и этот звук приносит больше удовлетворения, чем я ожидал. Заставляет хотеть заслужить его снова.

— Так заботливо с ее стороны. Конечно, я заскочу.

— Отлично. Съешь кусок торта, получишь фигурку из шарика. Будет фантастически, — говорю я. — Настоящий отрыв. Будет вся элита детских садов Сиэтла.

Она кивает, подыгрывая.

— Полагаю, дресс-код — смокинги?

— Да, именно так, спасибо, что спросила. Также будет работать валет-парковщик, так что не беспокойся о том, где приткнуть машину.

Она качает головой, теперь уже широко улыбаясь.

— Я приду.

— Буду ждать, — говорю я, как идиот, останавливаясь у своих ворот. — До встречи.

— Погоди, а как же подарки? Что она хочет на день рождения?

Я качаю головой.

— Боже упаси, никаких подарков. У нее больше игрушек, чем может понадобиться любому ребенку. Нет, ничего не покупай.

— Я не могу прийти с пустыми руками.

— Тогда приготовь брауни. Ты мне все равно задолжала.

Ее улыбка кривовата.

— Хорошо. До встречи.

— До встречи, — эхом отзываюсь я, теряя ее из виду, пока Белла идет уже по своей дорожке к дому.

А позже, когда смотрю на смарт-часы и статистику пробежки, меня ничуть не удивляет, что, хотя я и не достиг целевой скорости, пульс оставался повышенным.

5

Белла

В субботу суматоха в доме Итана начинается рано. Настолько рано, что звуки мужских команд, которыми они перебрасываются друг с другом, вырывают меня из сна, вместо верного будильника.

Окно гостевой спальни выходит на живую изгородь. Я мельком вижу что-то очень фиолетовое и очень большое на газоне Итана — это что, надувной замок? — и улыбаюсь. Детский праздник. Я не была на таких... наверное, больше десяти лет. С тех пор, как сама была ребенком.

Тост вьется между ног, когда я захожу на кухню.

— Я прибыла, — величественно объявляю я. — Еда неизбежна.

Он смотрит на меня, пока достаю его влажный корм. В ту же секунду, как тот попадает в миску, Тост уже поглощает каждый кусочек.

— Ты его хоть распробовать успеваешь?

Ответа нет, только звук яростного чавканья.

— Гурмана из тебя не выйдет, — говорю я с притворной грустью в голосе. — Этот карьерный путь закрыт.

Он не отвечает. Не особо-то Тост и разговорчив. Вздыхая над собственной глупостью, я раскладываю ингредиенты и миску для смешивания на гигантском кухонном острове. Итан просил брауни, но мне не терпится приготовить по другому рецепту... печенье с шоколадной крошкой. Всем детям такое нравится, верно?

Это один из многих вопросов, кружащихся в голове, пока я пеку. Давящий список дел всегда где-то рядом. Жилье, заявки на финансовую помощь, написание диссертации...

— Может, ты поможешь, Тост, — говорю я. — Сколько слов в минуту ты печатаешь этими лапками?

Он смотрит на меня поверх пустого края миски широкими золотистыми глазами. Сама справляйся, говорят они.

— Ага. Я так и думала.

Спустя пару часов, в платье и туфлях на танкетке, я подхожу к входной двери. Музыка доносится со стороны изгороди Итана, прерываясь восторженными детскими визгами.

Подъездная дорожка украшена шарами, привязанными ко всем возможным опорам. Розовые, синие и желтые. Парадная дверь распахнута, и за ней толпятся гости, взрослые и дети в равной степени.

Я вцепляюсь в корзинку с печеньем, словно в спасательный круг, и захожу внутрь. Меня едва не сбивают с ног двое детей, проносящихся мимо — один догоняет другого. Женщина на каблуках бежит следом. Не наверх! кричит она.

Я лавирую между несколькими мужчинами в костюмах, чтобы добраться до гигантского кухонного острова, замеченного вдалеке. Кто надевает костюм на детский день рождения?