— Ник руководит венчурной фирмой.

Тимми делает шаг ближе ко мне, наблюдая за проявлением маскулинности широко открытыми глазами. Я кладу руку ему на плечо.

— Просто зашел поздороваться. Не буду мешать, вы же на семейной вылазке, — глаза Ника сияют лукавым весельем.

— Спасибо, — говорит Коул. — Я бы пригласил тебя остаться, но, с другой стороны, мне этого не особо хочется.

Мой выдох слышен отчетливо — Тимми уставился на Коула с открытым ртом, — но Ник просто запрокидывает голову и хохочет.

— Конечно, не хочется. И знаешь что, я подумывал поддаться в следующий раз, когда будем играть. Но теперь не стану.

Коул фыркает.

— Как будто когда-то мог. Что ж, удачи.

Взгляд Ника переключается на меня и Тимми.

— Был рад познакомиться с вами обоими, — говорит он, и уходит, шагая вниз по ступеням к своим VIP-местам.

И тут до меня доходит. Николас Парк, самый ненавистный миллиардер Сиэтла. Разрушитель компаний. Экстраординарный управляющий хедж-фондом. Не созидатель, как Коул. Нет, Ник имеет дело с разрушением.

— Вау.

Коул тянется за второй бутылкой пива.

— Прости.

— Это, — заявляет Тимми, — было круто. Ты только что сказал...

— Я сказал это только потому, что мы друзья, — говорит Коул. — И потому что Ника ничем не обидишь.

— И все равно. Круто, — в глазах Тимми читается явное поклонение кумиру.

Коул тянется к нему и слегка ударяет кулаком по плечу.

— Игра начинается.

Так и есть, но я трачу на просмотр лишь треть времени. Еще треть смотрю на Тимми, радуясь его счастью, а оставшуюся часть — украдкой поглядываю на Коула.

Здесь, на бейсболе, он кажется таким обычным. Мы кажемся обычными, будто это то, чем занимаемся постоянно. Он расслаблен и улыбается. Все еще слишком привлекателен — в широких плечах и квадратной челюсти нет ничего обычного, — и все же пугающе легко притворяться, что мы нечто большее, чем есть на самом деле. Пугающе легко забыть о книжном магазине, планах по сносу, сроке годности наших ни к чему не обязывающих отношений. Я отгоняю неприятные мысли, как делала уже много раз до этого рядом с ним. Живи настоящим.

К перерыву седьмого иннинга наша команда лидирует, и это заметно. Вокруг люди ликуют и смеются, чокаются бутылками пива, размахивают поролоновыми ладонями.

Начинается развлекательная программа в перерыве, и на Джамботроне появляются восторженные фанаты, которых выхватывает панорамная камера.

— Ты правда ходишь сюда постоянно? — спрашивает Тимми, наконец потянувшись к своему кренделю.

— Довольно часто, да, — отвечает Коул. — Раньше бывал чаще. Когда не работал так много.

— А кем ты работаешь?

— Я в строительном бизнесе. Здания, сам понимаешь, — говорит он так, будто работа — это нечто простое. Его взгляд падает на меня, бросая вызов и предлагая добавить то, о чем мы оба думаем. И иногда сношу их.

— Кру-у-уто, — говорит Тимми, а затем бросает на меня взгляд, будто я могу обидеться. — Скай тоже очень крутая.

Улыбка Коула становится кривоватой.

— Я тоже так думаю, да.

— Она всегда разрешает мне есть конфеты, когда закончу домашку.

Я поднимаю палец вверх.

— Одну штуку, и только после математики.

— А когда остаюсь у нее, мне разрешают допоздна смотреть телик. Мы смотрим много передач про природу.

Коул усмехается. Кажется, все мои вредные привычки сегодня будут преданы огласке.

— В общем, а ты парень Скай?

Я открываю рот, но в голову не приходит никакого ответа. Раньше я говорила Тимми, что мы друзья. Видимо, была недостаточно убедительна.

Коул качает головой.

— Нет, но мы очень хорошие друзья.

Тимми склоняет голову набок.

— Но большинство друзей не целуются. По крайней мере, никто из моих.

— Ты прав, — говорит Коул, и губы снова подергиваются. — Это необычно. В этом плане мы больше похожи на парня с девушкой.

— Так... — Тимми обрывает фразу, воровато поглядывая на меня, возможно, задаваясь вопросом, не заходит ли слишком далеко. — Вы друзья, которые могут стать парнем и девушкой? Но еще не знаете?

О, Господи Боже.

Коул решительно кивает.

— Именно так.

Неужели? Я откидываюсь на спинку кресла, внутри бушует вихрь противоречивых эмоций. И тут замечаю, что люди вокруг шумят гораздо громче обычного. Сейчас ведь все еще перерыв между иннингами, верно?

Верно.

И мы с Коулом — на Джамботроне. Окруженные сердечком.

Я в каком-то оцепенелом ужасе смотрю на экран, видя широченную улыбку Тимми, когда понимает, что нас показывают по телевизору. Мое лицо наполовину скрыто, бейсболка натянута низко. Лицо Коула застыло, черты стали резкими.

— Черт возьми, — голос почти теряется в приветственных криках вокруг нас. «Горько! Горько! Горько!»

Я натягиваю кепку еще ниже.

— Это же камера!