— Кэти мне дорога, Пип. Она важна для меня. Я никогда не был в неё влюблён, но это не значит, что я её не люблю. Когда Натаниэль умер, я уже победил. Он так отчаянно хотел, чтобы я стал таким же, как он, что даже не допускал мысли, что я могу оказаться лучше него, — мои губы кривятся в усмешке при этом приятном воспоминании. Когда-то превзойти Натаниэля Уэстина казалось несбыточной мечтой, но я наконец-то это сделал.

— И что же ты сделал? — допытывается она.

— Я копал... и выяснил, что мой отец был замешан во многих преступных делах. У меня накопилось достаточно улик, чтобы наконец получить свой рычаг давления. То, что позволило бы мне вырваться из-под его власти. И вот, когда я уже собирался пойти и предъявить ему всё это, мне позвонили и сказали, что для Эмми нашли донора.

— Боже, Нейт. Я так рада, что с ней всё в порядке. Я и понятия не имела, что она так серьёзно болела, — Элли грустно улыбнулась. Её привязанность к Эмми была очевидна даже спустя столько времени.

— Спасибо. Я тоже рад. После того звонка я осознал: мало того, что у меня есть на него всё, так у него на меня больше ничего нет. В тот день, когда я собирался противостоять ему, я планировал поговорить с Кэти и рассказать ей правду. Но она меня опередила – сказала, что хочет познакомить со своей семьёй, — я замолчал, ненавидя воспоминания об этом дне. — Элли, мне стало чертовски хреново, когда я увидел тебя там.

Я судорожно выдохнул. Я до сих пор отчётливо помню выражение её лица в тот день.

До мелочей.

Полное, абсолютное сокрушение. Это была наша первая встреча лицом к лицу с того самого выпускного... а я держал за руку её сестру.

— Натаниэль, чёрт возьми, победил, — продолжил я. — Я не знал, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить, но всё равно собирался попытаться. Когда мы встретились с ним позже тем же вечером, он был в ярости из-за того, что у меня есть на него компромат. Его даже взбесило, что у Эмми нашёлся донор. И тогда он заявил, что у него есть видео-компромат, которые могут заставить меня передумать. Если я порву с Кэти, он их обнародует. Он не знал, что мне уже было о них известно.

— Что за видео, Нейт? — скрытая печаль в её голосе больно отозвалась в моем сердце.

— Думаю, он шантажировал Кэти, Пип. Я... я думаю, он использовал тебя для этого, но деталей не знаю. Я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Тем более что именно из-за меня она вообще связалась с Натаниэлем. Той ночью он упомянул своё завещание. Сказал, что если я не женюсь на Кэти, всё поместье отойдет банку. Плевать мне было на деньги, но в завещании было указано: если свадьба не состоится, видео должны быть обнародованы. Это была его страховка. Способ гарантировать свою безопасность и одновременно продолжать ломать мне жизнь. Даже после смерти его имя значило для него всё, — я усмехнулся.

Натаниэль, чистокровный нарцисс.

— Он умер той ночью, Нейт. Той самой ночью, когда Кэти познакомила тебя с нами. Я это помню, — она морщит нос, пытаясь сопоставить факты.

— Да, — я смотрю на неё, ожидая вопроса. Она пристально глядит на меня несколько мгновений, а затем едва заметно кивает, признавая то, что мы не станем произносить вслух. — Последние полгода я судился, но способ победить я нашёл ещё до его смерти. Я превзошёл его, и он это знал. Мне просто нужно было пройти через все юридические инстанции. Суд передал мне права на его имущество, сделав меня владельцем тех видео, как раз в тот день, когда я сказал тебе, что не пойду к алтарю.

Элли глубоко вздыхает, переваривая очередную порцию информации, меняющей жизнь. Она хмурится, погружённая в свои мысли.

— Зачем он заставил тебя сделать предложение?

Я вздыхаю, готовый досказать остальное:

— Он понял...

— Нет… подожди, — перебивает она. Я смотрю на неё с вопросом в глазах. — Я не хочу больше ничего слышать сегодня. Господи, может, и вообще никогда. С меня хватит.

Я киваю. Вот и всё. Сейчас она скажет, что не может простить мне мою роль во всём этом. Она окончательно поставит на нас крест, прежде чем у нас появится шанс начать сначала, и это всё моя вина.

— Я… Блять! — выкрикиваю я, не в силах сдержать эмоции. Я приму любое её решение, но никогда не смирюсь с тем, что мы – это прошлое. Я проведу остаток жизни, искупая свои ошибки. — Мне так жаль, что это случилось с нами, Пип, — всё, что она вынесла с той ночи, когда я её бросил, было на моей совести. — Прости, что я подвёл тебя, что разочаровал своими поступками.

— Я… я не хочу больше об этом думать, Нейт. Не хочу, чтобы было больно, — она делает глубокий вдох, маскируя боль чем-то более лёгким. — К тому же, это из-за меня ты сейчас без рубашки.

Я издаю хриплый смешок.

— О да, Пип. Полагаю, мы квиты.

— Я тут подумала, может, ты возьмёшь мою, — говорит она, глядя мне прямо в глаза. Она выглядит серьёзной, в её словах нет ни капли юмора.

Я вскидываю бровь и ухмыляюсь:

— Думаю, твоя футболка будет мне маловата.

— Я имела в виду… что ты мог бы её с меня снять.

Температура в пещере мгновенно подскакивает на сто градусов.

Я прочищаю горло.