Я сама сделала шаг навстречу Кайрану, сокращая ту мизерную дистанцию, что между нами оставалась. Мои пальцы, до этого висевшие в воздухе, уверенно и твердо легли на его широкое, затянутое в жесткий мундир плечо.

– Потанцуйте со мной, Кайран, – выдохнула я, и на этот раз в моём голосе не было вызова. Только сталь и бесконечная, выстраданная решимость. – И пусть они все подавятся своим ядом.

На мгновение мне показалось, что мир замер.

Тьма вокруг Кайрана вздыбилась, как потревоженное море, чёрные нити метнулись к моему лицу, обдавая холодом могильных плит. Он смотрел на меня так, будто увидел впервые меня настоящую сквозь маску позорящей его прежде невесты.

Его большая, обжигающе горячая ладонь вдруг рывком накрыла мою руку, прижимая её к своему плечу с такой силой, что хрустнули косточки. Это не было жестом вежливости. Это было захватом.

– Да будет так, леди Арианна, – гулко уронил он, и я почувствовала, как его Тьма ликующе взметнулась вверх, гася свет ближайших свечей. – Но не жалуйтесь потом, когда бездна затянет вас слишком глубоко.

Он потащил меня в центр зала с такой решительностью, что толпа расступилась перед нами, как перед прокаженными. Я чувствовала на себе сотни взглядов – ненавидящих, изумленных, испуганных, – и перекошенное лицо Люциана, который так и остался стоять неподалеку с полуоткрытым ртом.

Внутренняя победа была сладкой, как прохладный сок после долгой жажды. Я проглотила его обиду, гнев и подозрения. Да, я заслужила эти слова своим прошлым. Но сегодня я начну писать новую историю. И я заставлю его не просто забрать эти слова назад, а поверить, что эта «собачонка принца Люциана» наконец-то прозрела и больше не собирается позорить ни своего жениха, ни свой герцогский род.

Глава 4. Танец с Тенью

Когда Кайран рывком вовлек меня в центр зала, я поняла, что обратного пути нет. Мир вокруг схлопнулся до размеров этого магического круга, внутри которого дышало, шипело и пульсировало нечто, не имеющее отношения к светской жизни.

Первый контакт был подобен удару тока, от которого зубы сводит.

Его ладонь, накрывшая мою, обжигала, будто под кожей у принца текла не кровь, а расплавленное золото. Этот жар контрастировал с его леденящей аурой так резко, что у меня перед глазами на миг поплыли цветные круги. Его магия пахла ночной мерзлотой и грозовым озоном перед страшной бурей. И когда эти две стихии – его физический жар и магический холод, – встретились на моей коже, я едва удержалась, чтобы не охнуть.

– Держитесь крепче, леди Арианна, – хрипло проговорил Кайран, почти не разжимая губ. – Моя Тьма сегодня не в духе. Она... голодна. И она не привыкла к гостям.

Я только крепче сжала его пальцы, чувствуя, как через тонкую перчатку передается мелкая, едва уловимая дрожь его напряжения.

– Пусть привыкает, – ответила я, дерзко задирая подбородок. – Отныне я... не из пугливых, Кайран!

Оркестр, будто повинуясь чьей-то невидимой указке, перешел на надрывный, тяжёлый минор. Гости расступались перед нами так поспешно, словно мы были парой тигров, выпущенных в курятник. Я видела, как дамы подхватывают юбки, боясь, что чёрная дымка, стелющаяся за Кайраном, коснется их подолов.

Тьма наследного принца... была живой. Сегодня как раз был «день кормления» – тот проклятый день месяца, когда магия Кайрана требовала крови или чьих-то страданий, поглощая энергию чужой смерти. Она клубилась у его ног густым, маслянистым туманом, который медленно пожирал свет свечей. Из этой мглы доносилось отчетливое, ни на что не похожее шипение, словно звук раздвоенного языка, пробующего воздух. Как будто под паркетом ползала гигантская невидимая кобра, готовая к броску.

Кайран вёл меня жестко и уверенно, почти грубо. Каждый его шаг в этом танце был вызовом... и Тьма приняла этот вызов. Как только мы закружились в вальсе, я почувствовала первое прикосновение. Холодные, бесплотно-чернильные нити взметнулись из-под его сапог и начали скользить вверх по моим ногам.

Это было действительно жутко. Ледяные щупальца оплетали мои щиколотки, пробирались под подол голубого бархата, обжигая кожу мертвенным холодом. Они словно провоцировали меня, пытаясь сбить с ритма, чтобы я споткнулась, упала или закричала от ужаса, как любая нормальная девчонка на моём месте.

По залу пронесся вздох. Люди видели, как по нежному жемчужному шитью моего платья поползли живые чёрные «змеи», медленно затягивая меня в кокон мрака.

– Что, Арианна? – Кайран склонился к моему лицу, его глаза горели недобрым, лихорадочным огнём. – Холодно? Страшно? Обернитесь, Люциан смотрит на вас с такой жалостью. Можете ещё всё прекратить. Просто притворитесь, что вам плохо, и бегите. Я не стану вас держать.

Я видела, как он страдает. Его лицо было бледным от болезненного напряжения, в котором держала его эта взбесившаяся сила, которую не успели покормить перед балом. Это было ещё одной из причин, по которым он хотел, чтобы я ушла. Он хотел остаться в своём одиночестве, потому что так было проще – не видеть чужого страха и отвращения.