— Нет, — запросто делится Безруков со мной, передавая уже чистые тарелки. Я начинаю их протирать полотенцем и откладывать на полку. Будь дядя Саша чуть менее жадным, мы могли бы иметь посудомоечную машинку. Но он жмет денег.

— Понятно, — сухо отвечаю, не зная, как продолжить разговор.

— Куда хочешь поступать? — не замолкает Рома. У него так легко выходит говорить со мной, спрашивать все это, тогда как я прокручиваю каждое предложение, не зная, уместно ли задавать что-то.

— На журфак. Хочу писать статьи, ездить по городам, рассказывать миру новости.

— Круто, — кивает он, поддержав меня. — А к нам пришла зачем? Ну я имею в виду гимназию. Мне кажется, тебе тяжело у нас.

Мы переглядываемся, и я притупляю взгляд, сконцентрировавшись на тарелке. Мне не просто тяжело, мне невыносимо. Хочется крикнуть об этом как можно громче, но я понимаю, что в этом крике мало толку.

— За знаниями. Шанс поступить от вас в престижный вуз был выше, чем из моей школы. Это плохо? — последняя фраза выходит немного в штыки.

— Наоборот, хоть кто-то школу использует по назначению. Я вот никогда лично не задумывался, что у нас сильные преподы. А теперь ты сказала, и… Наверное, они реально молодцы.

— А ты, куда хочешь поступить? — осторожно перехожу черту. Мы не сможем стать друзьями, слишком разные у нас миры. Но спросить ведь не будет лишним, верно?

— Не знаю, — пожимает он плечами, сохраняя полное равнодушие. — Куда-то на экономический, полагаю. Мне плевать в целом. Мать расписала мою жизнь по полочкам. Учеба в школе, учеба в универе, фирма отца.

— А сам бы… ты что хотел? Ну чем хотел бы заниматься? Тебе что-то нравится очень?

Рома выключает воду, передав мне последнюю тарелку. Он поворачивается ко мне всем корпусом, наклоняется немного вперед и замирает, когда между нашими носами остаются считанные сантиметры. От столь внезапной близости, у меня к щекам почему-то тянется румянец, и пальцы слегка покалывают, словно по ним пустили электротоки.

— Ты, — выдает он и снова улыбается.

Отшатываюсь, отвожу взгляд, кусая губы. Мне надо собраться, а тут сердце будь оно неладно, словно клубок ниток, скатилось к ногам и убегает слишком стремительно прочь. Вот же глупое… Это же всего лишь фраза. Обычная. Какими всех девчонок парни клеят. Ничего в ней такого волшебного нет. Уверена, Безруков каждой второй говорил ее. Чего ж я выловила ее в моменте? Чего заострила внимание? Нет, нет, нельзя. Ни в коем случае.

— Это временное явление, — кое-как нахожусь, что ответить.

— Ром, — кричит Маринка. — Отнеси за тот столик кофе, пожалуйста.

Он кивает ей, подхватывает поднос, но прежде, чем уйти, подходит ко мне сзади, и шепчет уже на ухо томным, игривым тоном.

— Может быть, — делает паузу. — А может, ты станешь любовью всей мой жизни. Пока не попробуешь, не узнаешь.

___

Дорогие читатели! Хочу поделиться с вами замечательной новостью! Один из моих первых романов "Зажги мое сердце", который вышел на бумаге получил красивое переиздание и оно уже доступно в предзаказе в Читай Городе и Озоне.

Глава 26*

— Кира, Кира, — зовет меня Маринка, выводя из ступора. Я настолько поражена словами Ромы, что мне приходится сделать парочку вдохов, чтобы прийти в себя. Нет, он мне не нравится, и бабочки в животе не должны пробуждаться от его близости. Однако все слишком сложно. И чем больше Рома проявляет заботу по отношению ко мне, тем сложнее мне противиться глупостям, что настойчиво лезут в голову.

— Чем-то помочь? — спрашиваю, подходя к Маринке. Она же кладет мне руки на плечи и поворачивает в сторону зала.

— Глянь, твоего Ромео уведут, как нефиг делать, — шепчет коллега. Картинка открывается реально, мягко скажем, неприятная. Ведь только что Безруков мне говорил всякие ванильные дурости, а теперь вон — улыбается девушкам за тем столиком, кивает им, внимательно слушая. Нет, в целом, он ничего особо не делает, просто проявляет банальную вежливость. Клиентки рады этому и, кажется, готовы заказать что-то еще, платить больше, лишь бы Рома подольше стоял рядом с ними.

— Это всего лишь работа, — отнекиваюсь я, хотя у самой в груди противно саднит.

— Уверена, работай он на постоянке, у нас бы и выручка выросла.

— Тебе кажется, — бурчу я.

— Поверь, мне не кажется, — хихикает Маринка.

И если сперва я еще уверена, что она ошибается, то чем дальше, тем больше в этом сомневаюсь. Девушки заказывают что-то через каждые пять-десять минут. Они успевают выбрать пол меню напитков, ни один из которых особо не пьют. И это меня уже открыто начинает раздражать. В один из таких заказов я хватаю поднос прямо у Безрукова из рук и направляюсь к ним сама. Ну, правда, сколько можно.