— Не могу знать, — он отвечает уклончиво. Хотя мне кажется, точно знает, просто не считает нужным посвящать меня в подробности. — Мне об этом сообщили вчера на собрании. Откуда родители узнали? Возможно, кто-то из ваших друзей проболтался. Слухи — явление необратимое и очень мощное.

— Слухи? — повторяю я, вены под кожей так натягиваются и горят, словно в них налили раскаленный свинец. Я тут же начинаю искать способ защиты. Это место — единственная моя возможность попасть в хороший вуз. — Постойте… А грант? Как же грант? При поступлении никто не говорил, что моя семья должна быть идеальной. Никто не спрашивал, пьет ли мой отец или нет. Мне сказали, что самое главное продолжать получать высокие отметки, участвовать в олимпиадах и быть примерной девочкой. Я не нарушила ни одного обещания, выполняя четко ровно то, что мне обозначили.

Дмитрий Владимирович возвращает очки на нос и смотрит на меня поверх них. Взгляд его делается почти жалостливым. Но мне противна его жалость. Этот человек ставит деньги превыше обещаний.

— Грант, Кира, — произносит он медленно. — Существует благодаря тем же спонсорам. А спонсоры у нас это родители детей, которые здесь учатся. Говоря простым языком, ты можешь учиться, потому что тебе это позволяют твои одноклассники.

Неприятные слова идут в ход. Я снова чувствую себя какой-то ущербной, будто стою с вытянутой рукой и прошу милостыню.

— Гимназия «Горизонт» — это бренд. А бренд не может позволить себе ассоциации с… неблагополучием. С возможными проверками органов опеки у своих учеников.

Я выпрямляю спину, резко поднявшись. Есть ли смысл продолжать этот разговор? Даст ли он что-то? Только ощущение, что меня опускают лицом в грязь и требуют ее есть. Потому что кошелек моей семьи не стал спонсором этого прекрасного здания.

— То есть вы меня выгоняете? Из-за того, что мой отец лечится? — повышаю я голос, что мне в целом несвойственно. Однако ничего не могу поделать с эмоциями, они буквально кипят во мне, взрываются как маленькие динамиты.

Директор машет рукой, улыбнувшись. Улыбка у него на минутку безумно лживая. Мне хочется взять платок и стереть ее с его лица.

— Мы не выгоняем. Мы… предлагаем тебе завершить обучение в более подходящем месте. Переводные документы будут готовы уже послезавтра. Мы даже поможем с поиском другой школы. Но здесь… здесь ты больше не можешь оставаться. Это решение администрации. И спонсоров школы.

Я молчу, не зная, что и сказать. Они не дают мне ни шанса. Выставляют за ворота. Прощаются. Перечеркивают мою последнюю надежду на светлое будущее. К глазам подступают слезы, но я сдерживаюсь. Не здесь. Плакать при столь равнодушном человеке бесполезно. Так что я молча киваю, и развернувшись на ватных ногах выхожу из кабинета.