— Ну вот и проверим. Будешь храпеть, отправлю к Безрукову, — подмигивает она мне весьма дружелюбно и протягивает спальник. Я беру его, кивнув с улыбкой. Тая не вызывает у меня переживаний, она никогда ничего плохого не делала. Так что мне, в самом деле, повезло с соседкой.

Я кладу рюкзак в угол, раскладываю спальник, нет-нет поглядывая на Лебедеву. Может, это шанс познакомиться ближе? Она не выглядит отталкивающе, наоборот, очень красивая. Эдакая ледяная королева, которая держится осторожно со всеми. Хотя я могу и заблуждаться на ее счет.

— Может, хватит на меня пялиться? — замечает она, но не грубо, и я тут же отвожу взгляд.

— Прости...

—Ложись, давай, я хочу как следует выспаться, правда мне кажется, здесь это сделать будет сложно.

— На вид спальники вполне удобные, — говорю я, и мы обе залезаем внутрь мешков. Тая приглушает свет на фонарике, и в палатке становится немного мрачно.

— Да, но я как-то некомфортно себя всегда чувствую в лесу.

— Вообще-то мне тоже немного... — однако, договорить я не успеваю, потому что раздается странный звук, заставляющий нас с Таей переглянуться. Звук напоминает голос, будто кто-то напевает мелодию, но так тихо, что различить почти невозможно.

— Это что такое? — шепчу я, испугавшись.

— Черт его знает...

Звук становится настойчивее, ближе, будто приближается к нам. Теперь он напоминает не напев мелодии, а женский всхлип. У меня аж по телу бегут мурашки, и всякие фильмы ужасов вспоминаются. А после разговоров у костра, где парни всякую ерунду про маньяков несли, атмосфера еще больше напрягает.

— Может это кто-то с кем-то поругался? — предполагаю я.

— Сейчас узнаем, — Тая поднимается, она из нас, видимо, более смелая, и воодушевленно откидывает дверь палатки. Может, это было реально лишним, ведь нам становится еще страшнее. Потому что в темноте осеннего вечера никого нет, хотя звук продолжает разлетаться легким эхом, по ощущениям это прямо где-то около нас.

— Может, учителя позвать?

Тая возвращается, и какое-то время просто сидит, озадаченно над чем-то размышляя. Затем берет телефон в руки.

— Давай выйдем и подсветим?

— А если там какой-то зверь? — ужасаюсь я. — В лесу ведь могут водиться волки и все такое.

— Здесь закрытая зона, вряд ли какая-то живность могла проникнуть. Тем более звук не звериный, а человеческий.

— Может, тогда нужно что-то взять? Для защиты? Или давай я Роме позвоню?

— Точно! — кивает Лебедева и лезет в сумку. Порывшись там, она находит утюжок для волос и показывает его мне. Звук пугает нас еще больше, и клянусь, я бы наоборот закрыла дверцу палатки и спряталась в спальник. Но у Таи другие планы.

Мы вылезаем наружу. Приходится. В конце концов, я не могу оставить Лебедеву одну, несмотря на то, что мне самой жутко не по себе. Ночной лес встречает нас густой, непроглядной темнотой. Воздух такой холодный и влажный, что хочется одеться в еще один слой одежды. Луч от фонарика телефона Таи нервно скачет по стволам деревьев и кустам, выхватывая лишь отдельные куски картинки. Все остальное тонет во мраке.

Я прячусь за спиной Лебедевой, держа в руке бутылку с водой. Литровую! Ну а что? Это лучше, чем ничего в качестве средства самообороны.

Звук в моменте становится более объемным — он окружает нас со всех сторон.

— Эй! — кричит Тая. — Кто тут? Выходи немедленно!

В ответ — тишина. А потом прямо за нашей палаткой снова раздается этот жуткий, приглушенный всхлип. Мы резко поворачиваемся, обе перепуганные. Тая замахивается проводом от утюжка в неизвестном направлении. И явно попадает по кому-то, притом это точно не призрак, а человек. Уж больно громко и отчетливо звучит мужской недовольный возглас.

— Твою... — я навожу фонариком на силуэт и едва не ахаю, увидев перед нами Тимура. Мать честная, этот парень реально одержим Таей. Он даже ночью притащился сюда.

— Ты! Ты придурок! — злится Лебедева, громко ругаясь. — Просто кретин недоделанный!

— Я придурок? — он потирает руку, по которой, видимо, неплохо получил проводом, и хмурится. — Ты только что огрела меня проводом от этой фигни, словно кнутом. И это я придурок?

— Я тебе сейчас еще раз врежу, понял? — шипит она, замахиваясь, второй раз. — Повесил колонку и думал, что отделаешься просто словами?

Тимур делает быстрый шаг вперед, ловко перехватывая провод свободной рукой. Его голос становится ниже, опаснее:

— Еще одно левое движение, и клянусь, Тая, я этим чертовым проводом свяжу твои руки, сяду сверху и заставлю умолять о прощении по-другому.

— Извращенец!

— Психопатка!

В этот момент позади нас раздается строгий женский голос:

— Так, что здесь происходит?!

Мы все трое, как по команде, оборачиваемся и видим, что к нам приближается Катя — та самая девушка-куратор, которая переселила меня из палатки Ромы. В руке у нее мощный фонарь.

— Я к вам обращаюсь! — она переводит строгий взгляд с Тимура на Таю, потом на меня. — Вы что мне ночью решили перебудить весь лагерь?

Тая первой опоминается и опускает утюжок.