Я беру в рот столько, сколько могу, двигаясь вперед-назад, но этого мало. Он собирает все мои волосы в кулак и держит их, словно за ручку. Он фиксирует мою голову на месте, толкаясь вперед, заставляя себя войти в самую глотку, и стонет, когда я давлюсь. Когда он отстраняется, нитка слюны тянется от его члена к моим губам, но прежде чем я успеваю ее вытереть, он снова грубо входит.

 

— Боже мой, твой рот, — стонет он.

 

Глаза слезятся, когда я давлюсь его членом. Вот что ему нужно — использовать каждую часть моего тела, как ему заблагорассудится, и мне это чертовски нравится. Видеть, как он обращается со мной, будто я неуязвима, — это так заводит.

 

Когда он насытился, он вытаскивает член и ложится на кровать, медленно поглаживая себя.

 

— Встань и разденься для меня, — приказывает он. — Я хочу увидеть то, что принадлежит мне.

 

Я встаю с кровати, берусь за низ своей футболки и медленно снимаю ее через голову. Проводя руками по своей горячей коже, мои пальцы погружаются в пояс джинсов. Я поворачиваюсь, снимая их с ног, и остаюсь только в лифчике и стрингах.

 

Взгляд Кейджа остается на мне, прожигая мою кожу, пока я расстегиваю бюстгальтер и снимаю бретельки с рук. Я оглядываюсь и вижу, как он кусает губу.

 

— Повернись и покажи мне эти идеальные сиськи.

 

Я делаю, как он говорит, поглаживая грудь руками и чувствуя, как мои соски твердеют.

 

Он сжимает себя сильнее и стонет.

 

— Вот так. Поиграй с ними для меня.

 

Я слегка сжимаю их руками и запрокидываю голову назад. Я катаю каждый сосок между большим и указательным пальцами. Я так чертовски возбуждена, что у меня дрожат ноги. Когда Кейдж замечает это, он скользит по кровати, пока не ложится на спину.

 

— Иди сюда и сядь мне на лицо, — говорит он. — Я чертовски голоден.

 

Стянув стринги по ногам и отбросив их в сторону, я забираюсь на кровать. Кейдж хватает меня за бедра и поднимает над собой, а потом опускает. В тот момент, когда его рот касается меня, все мои нервы загораются. Он лижет и сосет меня с жаром, используя свои руки на моей талии, чтобы прижать меня сильнее.

 

Давление становится слишком сильным и недостаточным одновременно. Я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его к себе. Он стонет, прижимаясь ко мне, и эта вибрация делает все еще более интенсивным.

 

— Вот так, детка. Катайся на моем лице. Используй меня так, как я использовал тебя.

 

И я так и делаю. Я трусь о него, как будто умру, если не буду этого делать. И честно? Возможно, я умру. Потребность в оргазме настолько сильна, что мое тело становится невероятно напряженным, а мои движения — неистовыми. Кейдж знает, что я близка к кульминации, и протягивает руки, кладя их мне на плечи и притягивая меня к себе.

 

Мой оргазм накрывает меня, как грузовой поезд, все мое тело неконтролируемо содрогается, а я кричу. Кейдж не останавливается ни на секунду, заставляя это длиться как можно дольше. Когда я наконец начинаю спускаться с вершины, он легко, дразня, проводит языком — платит мне той же монетой за мои издевательства.

 

Обхватив меня за талию, он опускает меня по своему телу, пока я не оказываюсь над его членом, и вот так, я готова кончить снова. Когда я принимаю его всего в себя, я стону от ощущения полноты. То, что он умудряется полностью войти в меня, просто потрясающе. Я могла бы держать его глубоко в себе так до конца своих дней и не жаловаться ни на что.

 

— Черт возьми, — стонет он, прижимая голову к подушке. — Хорошая девочка. Так чертовски нуждаешься во мне.

 

— Черт, Кейдж.

 

— Да. Кричи мое чертово имя, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

 

— Я вся твоя, — обещаю я ему, пока скачу на его члене. — Вся твоя, черт возьми.

 

Я подпрыгиваю на его члене, прижимая свои сиськи к его лицу. Он дразнит мои соски своим талантливым языком. И когда я чувствую, что снова начинаю приближаться к кульминации, я прижимаюсь к нему сильнее, принимая его целиком и наслаждаясь тем, как он заполняет каждый сантиметр меня.

 

Он берет два пальца и подносит их к моим губам.

 

— Соси.

 

Когда я открываю рот, он заталкивает их внутрь, и я покрываю их слюной. Вытащив их, он тянется рукой назад и проводит по моему сжатому отверстию. Медленно, словно в пытке, он вводит указательный палец до первой фаланги.

 

— Я же говорил тебе, что однажды я займусь и этой дырочкой, — пробормотал он.

 

У меня перехватывает дыхание, когда до меня доходит, на что он намекает. В животе начинает закипать возбуждение, и я подаюсь назад на его палец, растягиваясь вокруг него. Он начинает готовить меня. Он использует один палец, пока не начинает вгонять его в меня, и только когда я умоляю об этом, он добавляет второй.