Он знает, что мы его ищем. Он был бы наивен, думая, что я не использую всю свою власть, чтобы найти его. Он знает, и ему это чертовски нравится. Это как азарт погони, только наоборот. Причина, по которой он не сбежал обратно в Россию до передачи собственности, в том, что его заводит эта игра в кошки-мышки.

 

Я прижимаю телефон к уху, моя хватка усиливается с каждой секундой.

 

— Почему ты, блядь, до сих пор его не нашел?

 

Маттиа сглатывает так сильно, что я слышу это через телефон.

 

— Простите, сэр. Должно быть, он принимает дополнительные меры предосторожности, чтобы его не нашли. Могу заверить вас, мы работаем день и ночь.

 

— Расширьте поиски, — приказываю я. — О любом, кого увидите из Братвы, я хочу знать. Мне плевать на их ранг или социальный статус. Увидите кого-то — шлете мне их координаты.

 

— Да, сэр. Непременно, сэр.

 

Я вешаю трубку и швыряю телефон на стол, даже не дослушав его ответ. Входит Саксон, с блестящей от пота кожей, только что закончив тренировку с Ральфом.

 

— Ты в порядке? — спрашивает она, подходя ближе. — Выглядишь расстроенным.

 

Я хватаю ее и притягиваю к себе на колени.

 

— Как насчет небольшой дополнительной практики, прежде чем ты осуществишь свою месть? Потому что здесь скоро будет жарко.

 

Как та жестокая маленькая лисичка, в которую она превратилась, ее улыбка становится шире, и она возбужденно кивает, будто я только что сделал ей величайший подарок.

 

 

Прошло немного времени, и нам звонят с адресом. Это никто важный, но одна принадлежность к организации Братвы делает его моей мишенью. По моему приказу Роман забирает Чезари, и они вдвоем едут за ним.

 

— Есть что-нибудь новое по Нико? — спрашиваю я Бени, пока мы ждем.

 

Он качает головой.

 

— У нас постоянно кто-то в доме, но он всю неделю просидел взаперти. Если бы не два раза в день, когда он спускается за едой, мы бы начали думать, не умер ли он.

 

На следующий день после похорон я решил поставить людей в старом доме Раффа по нескольким причинам. Во-первых, им нужна защита. Дмитрий уже был там однажды, и я не удивлюсь, если он снова попытается убить кого-то из них. Из уважения к Раффу я не оставлю их без защиты. Другая причина в том, что Нико — один из немногих, кто знает, что Саксон жива, и учитывая, насколько он был невменяем на похоронах, я не могу рисковать, что он сболтнет лишнее кому не следует.

 

— А Виола?

 

Он вытягивает руку и качает из стороны в сторону.

 

— Дни бывают разные, но она держится.

 

— Подожди, — перебивает нас Саксон. — Сделай погромче.

 

Я смотрю на телевизор, и мои ноздри раздуваются, когда я вижу фотографию Далтона на экране. Внизу заголовок: «Пентхаус Форбсов продается». Бени делает погромче, и мы втроем внимательно слушаем.

 

— Пентхаус семьи Форбс выставлен на продажу после того, как Далтону и Скарлетт Форбс стало слишком тяжело там жить после трагической смерти их дочери Саксон, — сообщает ведущая. — Наш корреспондент поговорил с Далтоном ранее и спросил его о решении переехать, и вот что он сказал...

 

Экран переключается на кадры, где Далтон выходит из здания с портфелем в руке, а репортер бежит рядом, пытаясь взять комментарий.

 

— Мистер Форбс, правда ли, что вы выставили свой пентхаус на продажу?

 

Далтон кивает.

 

— Правда. Вы заинтересованы?

 

Женщина-интервьюер усмехается.

 

— Была бы, будь у меня ваши деньги. Вы жили там десятилетиями. Что заставило вас наконец решиться на переезд?

 

Далтон останавливается и проводит пальцами по волосам.

 

— Это был необходимый шаг. Потеря Саксон далась нам всем очень тяжело, и жить в пентхаусе без нее слишком больно.

 

— Мне так жаль вашу утрату, — говорит она ему. — Вы купили другое место в городе?

 

Он одаривает ее своей обаятельной улыбкой.

 

— Э-э, без комментариев.

 

— Хорошо. Спасибо, что поговорили со мной.

 

— Хорошего дня.

 

Переключившись обратно на ведущую, они переходят к другой теме, а Бени убавляет звук. Саксон продолжает сверлить экран взглядом еще долго после того, как лицо ее отца исчезает. Ее рука сжимает диванную подушку так сильно, что, кажется, она вот-вот разорвет ее в клочья.

 

— Я хочу одного — стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, — рычит она.

 

Бени поворачивается к ней с нахмуренными бровями.

 

— Ты хочешь стереть самодовольную ухмылку с его лица.

 

Она смотрит на него, медленно качая головой, с тем же огнем в глазах, в который я влюбился. Бени переводит взгляд с нее на меня, его улыбка растет.

 

— Осторожнее, босс. Кажется, она может оказаться опаснее тебя.