— И почему я вообще с тобой дружу?
Я изображаю оскорбленное выражение лица — точно так же, как она утром, — но прежде чем успеваю ответить, отец вмешивается:
— Так, давайте без сцен в приличном ресторане. — Он наклоняется, чтобы обнять Нессу. — Монстр.
Это прозвище он дал ей еще в детстве. Говорил, что ее имя напоминает ему Лох-Несское чудовище, так и прижилось — Монстр.
Она радостно улыбается и садится рядом с ним, а я устраиваюсь рядом с моей младшей сестрой Кайли. Она поднимает на меня взгляд — как всегда, с широкой улыбкой, в которой заметна щель от двух выпавших зубов. Четырнадцатилетняя разница в возрасте может навести кого-то на мысль, что у нас нет ничего общего, но это неправда. С самого дня ее рождения она обвила меня вокруг пальца — с того момента, как я увидела ее через стекло детской палаты и не смогла отвести взгляд.
Я слегка толкаю ее локтем.
— Привет, Кайликинс. Как школа?
Она неуверенно пожимает плечами.
— Нейтан дергал меня за косички.
— Правда? — Я приподнимаю брови. — Хочешь, я с ним подерусь?
Она хихикает:
— Саксон, ты не можешь с ним драться. Ты же взрослая.
Ее слова бьют прямо в грудь. Я ошарашенно открываю рот, а Несса смеется.
— Ай. Вот это удар ниже пояса. Спасибо, что напомнила, какая я старая.
Кайли пожимает плечами:
— Ты сама это сказала, не я.
— Я знала, что ты моя любимая Форбс не просто так, — заявляет Несса.
Я хмурюсь:
— Грубо. Я думала, что я твоя любимая.
Отец повторяет мое выражение лица:
— А я тогда кто? Пустое место?
Несса притворно морщится, кладет голову ему на плечо, пытаясь его умилостивить, и при этом украдкой подмигивает Кайли.
Ну и ладно. Она и у меня любимая Форбс.
— А где мама? — спрашиваю я, оглядываясь. — В туалете?
Отец смотрит на меня с грустной улыбкой.
— Прости, милая. Она очень хотела быть здесь, но кое-что случилось.
— Она в больнице с дедушкой, — выпаливает Кайли.
— Что?
— Кайли, — строго говорит отец. — Мы же договорились, что скажем ей завтра. Не в ее день рождения, помнишь?
Я тут же качаю головой:
— Нет. Не надо так. Что с дедушкой?
В груди поднимается паника при одной мысли о том, что я могу его потерять. Он был для меня всем, сколько я себя помню: тем, кто тайком подсовывал мне алкоголь на праздниках. Моим главным советчиком. Моей самой большой опорой.
Я не могу его потерять. Не сейчас, когда я еще толком и не жила.
— Сердце, — буднично отвечает отец. Этот спокойный тон сбивает меня с толку — будто он читает список покупок или обсуждает погоду с незнакомцем. — Он болел уже какое-то время, а теперь врачи говорят, что сердце начинает отказывать.
Нет.
— Ему можно пересадку. Трансплантацию.
Отец тянется через стол и кладет руку на мою.
— Он не подходит, Сакс. Они ничего не могут сделать.
— Тогда мы поедем в другую страну и наймем лучших врачей, которых можно купить за деньги. У нас ведь они есть.
Разбитое выражение на его лице говорит мне все, чего я не хочу слышать.
— Дорогая, у него нет на это времени. Поверь, мы с мамой рассмотрели все возможные варианты и пришли к одному и тому же выводу. Мне очень жаль.
Все мое тело замирает, когда до меня наконец доходит реальность: я скоро его потеряю. Я даже не замечаю, что плачу, пока Несса не опускается рядом со мной и не вытирает слезы с моих щек. Я поворачиваюсь к ней — и мне даже не нужно произносить слова вслух, прежде чем она кивает, встает и протягивает мне руку.
— Пойдем.
Не думаю, что когда-нибудь существовало время, когда больницы не пугали меня. Сколько смерти видели эти стены… От одной только мысли по коже бегут мурашки. И все же одновременно они видели и жизнь. Чудеса, которые спасают людей вопреки всему. Младенцев, появившихся здесь на свет. Это место почти ощущается как портал между нашим миром и тем, что находится по ту сторону.
Портал, который совсем скоро разлучит меня с дедушкой.
Несса крепко сжимает мою дрожащую руку, пока мы ждем, когда лифт поднимется на шестой этаж. Всю дорогу вверх в голове крутится лишь худшее.
Я опоздала.
Его уже нет.
Я даже не успела попрощаться.
Двери открываются, и я глубоко вдыхаю.