Мне следовало признаться с самого начала. Прежняя Мэллори сделала бы это не колеблясь. Получила бы свои тумаки и поступила бы правильно — а именно поговорила бы с Алисой, выяснила бы, что происходит, и помогла бы это остановить. Так почему же я медлила? Потому что даже спустя три месяца я еще не до конца освоилась здесь и слишком сильно — до дискомфорта — завишу от поддержки других.

Не поймите меня неправильно — я не волк-одиночка. Я лучше всего работаю в команде, именно поэтому я выбрала службу в полиции, а не частный сыск. Просто я не слишком привыкла находиться во власти других, даже если эти «другие» — такие хорошие и порядочные люди, как Грей, Айла и МакКриди. Без них?.. Что ж, возможно, я бы как-нибудь выкрутилась, но я бы не оказалась там, где я сейчас, наслаждаясь этим приключением с перемещением во времени, как бы сильно я ни тосковала по дому.

Однако мой мир выходит за пределы троицы, знающей мою настоящую историю. Он включает и моих коллег по дому. Саймон на моей стороне, но он — персонал конюшни, не вполне влившийся в домашний круг. Я уже начинаю отчаиваться когда-либо расположить к себе миссис Уоллес. Но Алиса? Я хочу, чтобы ей было уютно в своем доме, а это значит, она должна принять тот факт, что я не Катриона и мне можно доверять.

Собираюсь ли я разрушить тот прогресс, которого достигла? Возможно, но сейчас речь не обо мне. Речь о ком-то, кто дорог Алисе, а значит, и о самой Алисе.

Пока Грей стоит на часах, я проскальзываю к лестнице. Это единственный путь вниз, который я вижу. Ну, я могла бы перелезть через перила, но некоторые вещи действительно лучше не проделывать в пяти слоях юбок, особенно когда на мне панталоны с разрезом. Разрез — это не мой личный выбор, поверьте. Это практическая необходимость при вышеупомянутых пяти слоях и периодической нужде посетить ватерклозет.

Убедившись, что никого нет рядом, я спускаюсь по лестнице, которая, к счастью, ведет в боковой коридор, а не прямо на танцпол. Мне требуется время, чтобы найти черный ход в зал, но, в конце концов, я его нахожу, что позволяет мне незаметно нырнуть в толпу.

Прежде чем покинуть верхний этаж, я проверила свой наряд. Прихорошилась как могла, понимая, что в этом унылом платье буду выглядеть крапивником среди павлинов. По крайней мере, возраст у меня примерно подходящий. Поправив платье и пощипав себя за щеки для румянца, я вхожу в главный зал.

Я держу курс на столб, за которым пряталась Алиса. Подойду к нему сзади и буду надеяться, что при свете свечей и тонком слое древесного дыма никто не разглядит меня слишком хорошо.

Я достигаю цели и…

Алисы нет.

Я оглядываюсь. Никаких следов. Танцы в самом разгаре, и нет никакой суматохи, указывающей на то, что двенадцатилетняя девочка ворвалась на танцпол.

Несколько танцоров притормозили у края, попивая что-то похожее на лимонад. За ними я замечаю фигуру ростом с Алису.

Я успеваю сделать три шага в том направлении, прежде чем за моей спиной раздается голос:

— Миссис Уоллес была права.

Я резко поворачиваюсь и вижу Алису, скрестившую руки на груди.

— Ты вовсе не бросила свои старые привычки, — говорит она. — Ты всё та же прежняя Катриона, притащилась сюда приглядывать за своими делишками.

— Моими делишками? — переспрашиваю я. — Я никогда не торговала своей благосклонностью.

Она закатывает глаза.

— Я про воровство, это же очевидно.

Я вспоминаю, что мы нашли в комнате наверху. Сейф и замки. Я подумала, что это похоже на тренировочный зал для вора.

Я качаю головой.

— Что бы это ни было за место, Алиса, я никогда не была…

— Ты прекрасно знаешь, что это такое. Абернати-холл. Сюда приходят такие, как ты, чтобы покупать уроки и искать работу.

Я смотрю на танцующих парней. Так вот они откуда.

— Это что, воровская гильдия?

— Чего?

Я качаю головой.

— Если я и проводила здесь время, Алиса, я правда этого не помню. Я проследила за тобой. Ты спустилась по Аппер-Боу, вошла в клоуз, поднялась по лестнице, чтобы перепрыгнуть и залезть в открытое окно на верхнем этаже.

Я ожидаю, что подробности подтвердят мой рассказ, но ее глаза лишь сужаются.

— Ты следила за мной, чтобы выведать, что я замышляю. В надежде, что сможешь использовать это против меня, как делала раньше.

Черт бы тебя побрал, Катриона.

— Нет, — твердо говорю я. — Если я так поступала раньше, я прошу прощения. Я беспокоилась, Алиса. Тебя явно расстроило то письмо, и ты не хотела об этом говорить. Это нормально. Это твое личное дело. Но потом я услышала тебя на крыше, вспомнила о письме и испугалась.

Ее взгляд впивается в мой, на моем лбу проступает пот. Она немного отступает, качая головой. Она не говорит, что верит мне, но я вижу: я убедила ее настолько, что она готова дать мне кредит доверия.

Пот помог. Что-то мне подсказывает, что Катриона никогда не потела, кто бы ни сомневался в ее словах. Для этого нужна совесть и способность хоть о чем-то переживать.

— Кажется, я понимаю, что происходит, — говорю я. — Я наблюдала сверху. Человек, приславший письмо… — Мой взгляд перемещается на молодую женщину. — Это она. Она твоя родственница.

— Моя сестра, — бормочет она спустя мгновение. — Мэй.

Я киваю.