Это не отцы, не дядья и не сопровождающие. Это джентльмены, по крайней мере, в том смысле, в каком это слово используют в этом мире: для описания состоятельных людей вроде Грея.

Если я верно оцениваю ситуацию, человек, отделившийся от остальных, стоит на одну-две ступени выше Грея и Айлы по социальной лестнице. Высшее общество, вероятно, с поместьем за чертой города и титулом, прилепленным к имени.

Когда он выходит вперед, мужчина, приведший девушек, отступает. Старший по очереди берет каждую девушку за руку в перчатке и похлопывает, как добрый дядюшка. Затем он извлекает из кармана два ожерелья. Отсюда мне плохо видно, но я уверена, что это дешевые безделушки. Однако для девушек они могут сойти за золото с бриллиантами. Лицо даже той, что нервничала, озаряется, ее рот приоткрывается в немом «о», что вызывает у мужчины смешок.

Молодые женщины забирают ожерелья; та, что нервничала, колеблется, и я готова поклясться, что слышу ее мысли даже отсюда.

Может, нас позвали именно ради этого? Может, он просто хотел наградить нас за танцы?

Нет, милая, прости. Дело не в этом.

Мужчина разворачивает ту, что посмелее, и она кружится, ее хихиканье долетает до нас. Это похоже на танцевальное па, но он просто разворачивает ее спиной. То же самое он проделывает со второй девушкой. Затем он обхватывает обеих за талии и уводит прочь от остальных мужчин. Ноги нервной девушки, должно быть, подкашиваются в тот момент, когда она понимает: то, чего она боялась, происходит наяву, потому что она делает короткий неверный шаг, прежде чем он увлекает ее за собой.

Я переминаюсь с носка на пятку, чувствуя непреодолимое желание броситься ей на выручку. Знаю, что не могу. Но все равно хочу. Я в ярости от того, что с ней произошло. Нет, я в ярости от того, что сейчас произойдет, зная, что не могу ничего сделать, чтобы это остановить.

Если бы она сделала хоть что-то большее, чем просто заминка, я бы поняла, что это не просто коммерческая сделка, и не смогла бы удержаться от того, чтобы не броситься на помощь. Означает ли отсутствие криков или борьбы, что она согласна на происходящее? Нет, не означает, но это означает, что вмешательство принесет ей только неприятности.

— О, — произносит Грей.

Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит у меня за плечом. Я заталкиваю его обратно в тень, и когда его взгляд перемещается в сторону ложи, а губа кривится в отвращении, я понимаю: он только что осознал, что здесь происходит. Он быстрее расшифровывает одни улики, я — другие. Вот почему мы отличная команда.

— Я думала, это просто танцы, — бормочу я. — Молодые люди и девушки развлекаются, а наверху сидят сопровождающие. Сопровождающие. — Я фыркаю. Затем кошусь на него. — А вы что о них подумали?

— Не о сопровождающих, — говорит он. — Я видел, что это люди с достатком. Я все еще пытался понять цель их собрания. Я думал, это может быть не связано с танцами внизу — люди проворачивают сомнительные сделки в сомнительном месте. Или, возможно, они присматриваются к покупке заведения, если оно кажется прибыльным. Или, быть может, они просто наслаждаются возможностью поглазеть на обитателей Старого города, как они это любят делать, и, возможно, развлекаются ставками на танцоров. Такие люди готовы биться об заклад на что угодно. — Он снова смотрит в сторону ложи. — Теперь, когда я понимаю их истинную цель, я чувствую себя сущим глупцом из-за того, что не заметил этого сразу.

— Мы оба хороши, — ворчу я. — С другой стороны, я не уверена, что хочу быть человеком, который, видя пожилых мужчин, наблюдающих за танцующими девочками, сразу предполагает, что они собираются купить одну на вечер.

— Хм.

Я снова заглядываю за перила. Музыка продолжает играть, танцы возобновились. Когда краем глаза я замечаю движение в центре, я присматриваюсь и вижу пару, за которой следила Алиса. Молодой человек сжимает предплечье девушки. Она делает робкую попытку вырваться и вздрагивает, когда его хватка усиливается.

— Черт, — шепчу я.

Грей и глазом не моргает на ругательство. Он лишь прослеживает за моим взглядом, а затем шепчет свое собственное проклятие, более подобающее эпохе.

— Алиса здесь из-за этого, — говорю я. — Ее кузину или сестру подкладывает под кого-то другой член семьи.

Я могла бы изобразить шок по этому поводу… но тогда мне пришлось бы признать, что я видела то же самое и в своем мире.

— Нам нужно как-то это сорвать, — заявляю я. — Не дать этому случиться сегодня, а потом я найду способ заговорить об этом с Алисой и посмотрю, что можно сделать в долгосрочной перспективе. У вас как раз есть место для горничной…

— Есть.

— Вопрос в том, как остановить это сегодня… не подставив Алису. Есть причина, по которой она не вылетает на танцпол, чтобы помочь.

— Для нее это закончится плохо, — говорит он.

— Она пытается найти другое решение. Вы его видите?