Сгорая от любопытства, я наклоняюсь и вижу, что у Дирка есть фотография горящих костров, очевидно, сделанная каким-то другим студентом до прибытия преподавателей. Это графическое изображение четырех обезглавленных наследников, горящих на самодельных деревянных шпилях во внутреннем дворе, черный дым поднимается от тел, одетых так, чтобы выглядеть как члены «Бессмертного Квинтета», а флаги «Четырех Домов» разорваны в клочья. На стене внутреннего двора позади жуткой сцены кровью написаны пять слов: Порождения монстров заслуживают смерти.

Вивьен тоже видит фотографию и хватается за живот, зеленея. — О, боги. Это… это чья-то голова на земле? Кажется, меня сейчас вырвет.

У бедняжки действительно не хватит духу сражаться после окончания учебы.

Кензи тоже выглядит слегка не в себе, а Бэйлфайр фыркает на Дирка. — Убери это дерьмо, пока мою пару из-за тебя тоже не стошнило.

— О, извини, мне не следовало поднимать эту тему прямо сейчас, — быстро говорит Дирк, состроив извиняющуюся гримасу, как раз когда я заглатываю первую ложку картофельного пюре. — Извини, если это испортило тебе аппетит, Мэйвен.

Я заканчиваю жевать и глотаю. — О… Точно. Это отвратительно.

Брови Бэйла взлетают вверх. — Ты съела еще ложку.

— Потому что я голодна.

Теперь он выглядит так, словно пытается не рассмеяться. — Крепкий желудок. Ты в некотором роде психопатка, не так ли, Бу?

Только по необходимости.

— Я просто не понимаю, зачем кому-то делать что-то подобное, даже если они выступают против наследия, — бормочет Вивьен, все еще чувствуя тошноту. — Зачем сосредотачиваться на «Бессмертном Квинтете»? Они стольким пожертвовали ради всех, и они всегда были добры к людям.

Я чуть не давлюсь следующим кусочком, но умудряюсь проглотить. Здесь лучше прикусить язык. Последнее, чего я хочу, — это чтобы здесь больше людей заподозрили меня в причастности к движению против наследия, особенно после этих костров.

Чувствуя на себе взгляд Бэйлфайра, я поднимаю на него глаза. Он хмурится, открывает рот, чтобы что-то спросить, и затем снова закрывает его. Он качает головой, наклоняясь и понижая голос, чтобы его слышала только я.

— Знаешь… Ты можешь рассказать мне все, Мэйвен. Буквально все. Я всегда на твоей стороне.

— Выбери другую сторону, — бормочу я, забирая тарелку, чтобы уйти.

Потому что со мной все равно не выиграть.

Бэйлфайр, конечно, пытается последовать за мной из столовой, хотя он еще не закончил есть, но когда я настаиваю, что просто схожу в туалет, он сдается и ждет снаружи. Попытавшись почувствовать, рядом ли Крипт, я решаю, что я одна. Вытаскивая скомканный листок бумаги, который протянула мне Харлоу, и кладя его на стойку, я хмуро смотрю на него.

Если это не мусор, то, может быть…

Сделав глубокий вдох, я произношу нараспев слова заклинания «маленький уголек», пламя неуверенно мерцает на кончике моего пальца. Это действительно одно из самых впечатляющих заклинаний, которые я усовершенствовала, и это… по общему признанию, жалко.

Держа пламя под бумагой, чтобы оно подсвечивалось, не обжигая ее, я выгибаю бровь, глядя на слова, которые появляются из ниоткуда.

Четверг. Полночь. Руины в Эвербаундском лесу. Без посторонних.

Посторонних?

Это то, от чего я должна просто отмахнуться. Я уже заканчиваю свою миссию здесь, и я только что добавила в нее убийство волка-оборотня, благодаря просьбе этого демона. Меня трудно назвать безрассудным человеком, и таинственная полуночная встреча в лесу практически кричит о том, что кто-то собирается попытаться убить меня там.

Это, или они просто пытаются напугать меня.

В любом случае, я не могу дождаться.

Сжигая бумагу, я гашу свое заклинание и смотрю в зеркало, вздыхая при виде своего отражения. — Он прав. Ты в некотором роде психопатка.

19

Мэйвен

После двух дней исследований я решила, что буду спать как младенец после убийства Орсона Ликудиса.

Имя, должно быть, показалось знакомым, потому что он — один из семи альф волчьих стай, а именно альфа Северо-Восточной Стаи, расположенной в Пенсильвании. К тому же он идиот, который совершенно не умеет заметать свои тёмные делишки.

Хотя я едва ли разбираюсь в интернете, мне не понадобилось много времени, чтобы найти статьи о том, как его привлекали к суду по обвинениям в сексуальном насилии, о многочисленных случаях, когда оборотни-волки выходили из Западной Стаи исключительно из-за его отвратительного лидерства, а также целую кучу фото и видео в соцсетях, где он домогается человеческих женщин в барах и стрип-клубах.

И, к моему везению, он оставляет за собой огромный цифровой след. Я знаю, в какие бары он ходит, и даже имена бета-оборотней, которых он обычно таскает с собой повсюду. Ни один из них мне и близко не соперник.

Всё, что мне нужно, — проскользнуть внутрь, вырезать сердце оборотня-волка и смыться.

И надеюсь, у меня останется достаточно времени до зимнего солнцестояния.