— Следующий человек, который меня перебьет, получит удовольствие от ощущения, как у него отламываются пальцы на ногах из-за обморожения, — спокойно говорю я, открывая старый гримуар на столе Хаагена в качестве предлога, чтобы не смотреть на мою хранительницу, и не увидеть какая может быть реакция на мои слова. — Итак. Как я уже говорил, сегодня вы создадите все, что, по вашему мнению, будет полезно во время Первого Испытания.

В Эвербаунде есть три Испытания. Первое Испытание — это тест в конце первого семестра для всех наследников, независимо от того, нашли они себе пару или нет. Это, как правило, жестоко и часто приводит к гибели нескольких учеников, но сам тест меняется из года в год. Трудно сказать, что это может быть, поэтому полезна любая подготовка. Второе и Третье Испытания пройдут в следующем семестре среди квинтетов, чтобы закрепить наши рейтинги, назначить активные служебные задания и определить будущие карьеры.

После шести лет ожидания я наконец-то приму в них участие.

Студенты обмениваются взглядами, но никто больше не произносит ни слова вне очереди. Я слышу, как Бэйлфайр насмешливо фыркает мне в спину, где его совершенно не беспокоит холод, как всегда бывает с драконами-оборотнями, но Сайлас быстро снимает свое темное шерстяное пальто честерфилд и протягивает его Мэйвен.

Черт возьми, она, должно быть, замерзла. Я идиот. Меня подмывает извиниться исключительно перед ней, но после того, как она что-то тихо говорит Сайласу, что заставляет его нахмуриться, и кладет пальто перед собой на стол, она снова смотрит на меня и… улыбается.

Улыбается.

Мой желудок переворачивается. Клянусь всем святым, что она самое красивое создание, которое я когда-либо видел.

И теперь я знаю что краснею, потому что у меня горят уши.

Быстро отводя взгляд, я пытаюсь разобраться в своих мыслях, но, по крайней мере, другие ученики проявили инициативу и теперь собирают ингредиенты для зелий с полок на стене, перешептываясь между собой, дрожа от холода, и приступают к работе над своими зельями. Некоторые из них все еще пялятся на меня так, как я уже привык, но в основном занятия идут своим чередом, и все, что мне сейчас нужно сделать, это не выставлять себя гребаным дураком.

Что оказывается невозможным, когда Мэйвен подходит к столу, за которым я сижу.

Сегодня она одета в черную толстовку с рукавами закатанными до ладоней, и темные брюки-карго, которые ей слишком велики, заправленные в армейские ботинки со стальными носками. Ее густые темные волосы свободно спадают вокруг нее, обрамляя лицо, когда она приподнимает бровь, глядя на меня.

— Ну? — Спросила она.

Сформулировать предложение рядом с ней чертовски сложно, но я прочищаю горло и смотрю в окно, чертовски надеясь, что выгляжу равнодушным… вместо того, чтобы показать свои настоящие чувства, которые я готов дать ей, и все, что она захочет.

Серьезно. Как только мы будем связаны и проклятия больше не будут иметь значения, я собираюсь испортить Мэйвен всеми возможными способами. Если она хочет дизайнерские платья, автомобили ограниченным тиражом, первые экземпляры редких книг, шикарный особняк, золотую яхту — буквально что угодно, я буду тем, кто ей это подарит. Мне всегда хотелось кого-нибудь баловать и обожать.

Я просто… не могу. Пока нет.

— «Ну», что? — Выдавливаю я.

— У тебя было время подумать над моим предложением.

Верно. Ее предложение. Мы сближаемся, чтобы заставить других ревновать.

Внутренне я морщусь. Я не хочу, чтобы что-либо с Мэйвен было просто напоказ. Хотя, если это все, что у меня может быть с ней, я все равно хочу этого, потому что я приму все, что смогу от нее получить. Но даже это опасно, когда мое проклятие темным облаком нависает над всеми моими мыслями.

Я не могу позволить себе забыть, что здесь поставлено на карту.

— Нет, — говорю я тихо, хотя от этого слова у меня во рту появляется кислый привкус. — Идите готовьте свои зелья, мисс Оукли. Подготовка очень важна.

Вместо того, чтобы повиноваться мне, она обходит стол и встает прямо рядом со мной. Я практически чувствую горящие взгляды Бэйлфайра и Сайласа с другого конца комнаты, но игнорирую их, в то время как мое сердце болезненно колотится от того, как глаза Мэйвен обводят мое лицо.

То, как она смотрит на меня, отличается от того, как смотрят другие.

Они смотрят, чтобы увидеть красивое лицо. Поверхностную красоту. Еще одного совершенно безупречного Фроста.

Она выглядит так, словно хочет проникнуть в мою голову и потанцевать со всеми моими глубочайшими секретами и самыми темными страхами, со всем, что я скрывал годами. И я бы хотел, чтобы она это сделала, если бы это не означало приведения в действие моего проклятия.

Когда она поднимает руку в перчатке, чтобы заправить волосы за ухо, это привлекает мое внимание, поскольку я вспоминаю, что Бэйлфайр сказал о том, что она избегает прикосновений, как чумы. У меня на кончике языка вертится дюжина вопросов к ней, но я ни за что на свете не стану спрашивать ее об этом, пока мы находимся в комнате, полной других людей. И судя по тому немногому, что я понял о своей хранительнице, я сомневаюсь, что она вообще уделила бы время для моих вопросов.

Мэйвен наклоняется ближе. — Скажи мне, как тебя подкупить.