И если быть связанной с Принцем Кошмаров не было достаточной проблемой, я узнаю следующего человека, который поднимется по лестнице. Потрясающе красивый, с белокурыми волосами и четкими, совершенными чертами лица. Модель ледяной стихии, ставшая профессором: Эверетт Фрост, наследник самой богатой семьи из всех существующих.

Шепот усиливается, но профессор Фрост не смотрит на меня, занимая свое место на противоположной стороне сцены.

Я настолько потрясена, что мне требуется мгновение, чтобы осознать, что мой следующий партнер остановился прямо передо мной. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы лучше разглядеть внушительного оборотня, и я внутренне стону.

Янтарные глаза Бэйлфайра Децимуса блестят не иначе как от голода, когда он одаривает меня зубастой улыбкой. Его светлые волосы и загорелая кожа делают его воплощением золотого мальчика. Я никогда не видела его так близко с тех пор, как последние две недели старательно избегала его и всех других высокопоставленных лиц в этой школе.

Нам не положено разговаривать во время Поиска, но он шепчет: — Наконец-то нашел тебя.

Что бы это ни значило.

Когда я никак не реагирую, Бэйлфайр просто подмигивает и переходит на другую сторону от меня. Он стоит достаточно близко, чтобы я как можно незаметнее отодвинулась на дюйм.

Последний наследник, который присоединяется к нам на сцене, заставляет меня едва сдерживаться, чтобы не проклинать богов вслух. Потому что я тоже его знаю. Как я могу не знать? Даже если бы мы не жили в одном Доме, все знают Сайласа Крейна. Другие заклинатели практически боготворят его. Его наставником был почитаемый и смертоносный Гранатовый Маг, который практически вырастил его после того, как все остальные Крейны умерли с интервалом в несколько месяцев друг после друга.

Итак, Сайлас — самый беспощадный кровавый фейри, когда-либо посещавший «Университет Эвербаунд», и, как у всех кровавых фейри, у него темные вьющиеся волосы, бледная кожа, заостренные уши и глаза, красные, как кровь. Я быстро отвожу взгляд от его ярко-рубиновых радужек, когда он подходит и встает рядом с Бэйлфайром.

К черту мою жизнь.

Почему все мои пары должны быть как можно более известные? Это смешно. Боги, должно быть, смеются надо мной прямо сейчас.

Пока директор представляет нас как квинтет и начинает перечислять наши имена, я пытаюсь игнорировать тепло, разливающееся по моим венам от их близости. Я осмеливаюсь бросить взгляд направо. Бэйл снова подмигивает мне, в то время как внимание Сайласа сосредоточено на том, что говорит директор Гиббонс. С другой стороны от меня Крипт все еще изучает меня. Профессор Фрост смотрит на Эвербаундский лес точно так же, как я раньше, как будто он тоже предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. Может быть, он смущен тем, что его выбрали в пару со студенткой, хотя он ненамного старше меня.

Это не имеет значения. Я не собираюсь оставаться в паре с этими наследниками — или с кем-либо еще, если уж на то пошло.

Они, наверное, все оскорблены тем, что боги выбрали кого-то вроде меня своим хранителем. Я использую это в своих интересах.

Как только мы окажемся где-нибудь наедине, я избавлю нас всех от страданий.

4

Бэйлфайр

— … хранительницей этого очень впечатляющего квинтета является Мэйвен Оукли из «Дома Арканов», — бубнит Гиббонс.

Мэйвен.

Так вот как зовут мою пару.

Я ловлю ее взгляд и не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице от одной лишь толики ее внимания. Я подмигиваю, но она снова отворачивается без всякого выражения. Чертовски невозможно сказать, о чем думает эта заклинательница. Мне это нравится. Она симпатичная маленькая загадка.

Моя прелестная маленькая загадка.

В течение двух недель я мучился от желания, зная, что моя пара рядом. Я случайно наткнулся на мертвого вампира в коридоре и планировал пройти мимо, чтобы сообщить о теле, но именно тогда я почувствовал ее запах.

Ее аромат. Тонкий и холодный, как сладкая полночь.

Конечно, к нему примешивался запах крови. Возможно, кровь вампира, но даже сама мысль о том, что наша пара истекает кровью, взбесила моего внутреннего дракона до предела.

Я несколько дней дрочил только на воспоминание о ее запахе, но куда бы я ни ходил и как бы ни менял свое расписание, надеясь выследить ее или случайно столкнуться, этого так и не произошло. Она всегда была удручающе недосягаема, как будто точно знала, где не следует находиться, когда я нуждался в ней.

Но теперь все меняется.

Мое сердце бешено колотится, когда я снова смотрю на нее сверху вниз. Я никогда не видел ее в Эвербаунде — даже не слышал о ней, а теперь она вот-вот станет центром моего мира.

Мэйвен.