— О, я уверен, что хочешь, — холодно отвечает он, прислоняясь к стене, чтобы снять ворсинку с лацкана. — Но я не заинтересован в том, чтобы участвовать в этом пари.

Он всегда был злобным ублюдком. Любой может увидеть, что он лжет. Фросты любят хорошую игру. Это часть того, как они построили свою империю. Эверетт всегда был неспособен отказываться от подобных вещей. Но когда мы с Сайласом смотрим на него, ожидая, что он сдастся, как делал, когда мы были моложе, он качает головой.

— Нет. Поговори с психом, который только что ушел. Это пари я не приму.

— Ты так уверен, что проиграешь, да? По крайней мере, ты понимаешь, что в соревновании тебе не победить.

Уходя, он закатывает на меня глаза, вероятно, чтобы оценить работы или еще какую-нибудь хрень, которой он занимается, работая здесь, в Эвербаунде. Я даже не знаю, чему он учит, и мне все равно.

— Думаешь, Крипт ушел из университета? — Я спрашиваю Сайласа.

— Мне не настолько повезло.

— Тогда, поскольку это твоя идея, ты можешь разыскать этого урода и рассказать ему о нашем маленьком пари. Я собираюсь пойти поохотиться на кого-нибудь, чтобы мой дракон не убил первого, кто косо на меня посмотрит, а потом я найду свою пару.

5

Мэйвен

Меньше чем через секунду после моего стука Лука открывает дверь, и его нос морщится.

— Ну и кто это тут у нас, самодовольная маленькая сучка-ведьма.

— Во плоти. Кензи здесь? — Я заглядываю ему за спину в общую гостиную.

Это квартира для квинтета, которую Кензи кропотливо выбрала и зарезервировала на прошлой неделе в надежде, что сегодня ей подберут пару. Она затащила меня сюда несколько дней назад, чтобы устроить грандиозную экскурсию. Я вижу, она последовала моему совету повесить все свои эротические картины в гостиной. Куча коробок, сложенных рядом с недавно купленным диваном, является еще одним доказательством того, что остальные переезжают.

— Она занята, — огрызается Лука.

Я слышу слабый стон удовольствия из-за закрытой двери главной спальни. По крайней мере, Кензи уже прекрасно ладит с остальными участниками своего квинтета. Снова глядя на Луку, я едва сдерживаю ухмылку.

— Похоже, ты остался без возможности познакомиться поближе. Дай угадаю. Беспокойство по поводу выступления?

Он шипит и выходит, чтобы встретиться со мной взглядом, захлопывает за собой дверь и хмурится. Если бы у него был приличный характер, он был бы вплоне симпатичным. Очень жаль, что он придурок.

— Достаточно. Сними проклятое заклятие.

— Нет, пока Кензи не скажет мне об этом. Она сама решит, когда ты искупишь вину за то, что не раз заставлял ее плакать перед сном.

Лука морщится и трет лицо. — Послушай… Я понимаю. Я вел себя с ней как придурок, ясно? Она слишком сильно привлекла мое внимание, и я слишком остро отреагировал. Я никогда не утверждал, что я чертовски Очаровательный принц. Просто она может быть такой… Кензи, и я не хотел иметь с этим дело. Я не знал, как справляться со всем, что я чувствовал рядом с ней. Я подумал, что было бы проще просто…

— Я похожа на твоего психиатра? — Перебиваю я.

Лука открывает рот, чтобы изрыгнуть еще какие-то слова, которые меня не интересуют, но потом он смотрит мне за спину, раздувая нос. Я оглядываюсь через плечо, но мы одни в этом коридоре.

— Мне показалось, я увидел кого-то еще в коридоре. Должно быть, это была тень, — бормочет он в качестве объяснения.

Затем его чувствительный вампирский слух, должно быть, улавливает больше звуков наслаждения в квартире, потому что он стонет и бросает отчаянный взгляд назад. Это болезненное удовлетворение от того, что он слышит, насколько он глуп из-за того, как обошелся с Кензи.

— Ладно. Слушай, еще раз, как тебя зовут? — Он скрипит зубами, поворачиваясь ко мне.

— Самодовольная сучка-ведьма, красиво звучит. Зачем его менять?

Лука обнажает зубы. — Я не из терпеливых. Ты Минерва или что-то в этом роде, верно? Послушай, Минерва, ты сейчас же снимешь это проклятие, потому что…

— Потому что ты чувствуешь, что имеешь право на женщину теперь, когда ты стал ее парой? — Я перебила его, мой голос стал резким. — Или, может быть, ты действительно чувствуешь себя плохо, но тебе нужен твой член, чтобы завоевать ее расположение, поскольку твоей индивидуальности недостаточно. В любом случае, мне все равно, так что брось это. Я не сниму проклятие «вялый член», пока Кензи не скажет мне об этом. Пресмыкайся перед ней, а не передо мной.

Лука, наконец, теряет самообладание и рычит, обнажая клыки. Инстинктивно моя рука скользит в один из потайных карманов, где меня ждет еще одно из моих любимых лезвий, хотя я не уверена, что Кензи оценила бы, если бы я проткнула ее новую пару. Может быть, она поймет, если это будет в целях самообороны.

Но как только он делает шаг вперед, воздух колеблется, и кто-то встает между нами, как раз в тот момент, когда я слышу громкий щелчок.