И у меня теплилась надежда — очень даже неслабая — что я увижу и ее.

 

***

 

Райан Питерс заглянул в мой кабинет утром понедельника и без приглашения уселся в кресло для посетителей перед моим столом.

— Смотрел игру в субботу? — спросил он, закидывая начищенные ковбойские ботинки на мой стол. Райан работал здесь третий год, а я был принят на должность адвоката на пятом курсе учебы. — Просто кошмар. Не представляю, как теперь работать.

— Обсудите это с Бобом, — ответил я. Моя студенческая команда тоже проиграла на выходных, но я уже не позволял спортивным неудачам юных игроков выбивать меня из колеи. — Продавцы по новому контракту начали скидывать нам горы документов на проверку. Мне бы пригодилась твоя помощь.

— Да-да, — он поднялся на ноги и заложил большие пальцы за петли ремня. — Ради счета за услуги — всегда пожалуйста. Только не заставляйте меня снова общаться с налоговой группой. Они невыносимы.

— Они не невыносимы. Просто они умнее всех нас.

Он хмыкнул:

— Ну что ж, возвращаемся к рутине…

— Подожди. — Я украдкой бросил взгляд через его плечо в коридор. Там никого не было, кроме моей помощницы, Яны, которая усердно печатала за стойкой возле двери. — Правда, что Эбби была старшим юристом в команде, которая вела переговоры с этим клиентом?

— Ох, э-э… — он почесал затылок. — Да, наверное. Но это было до ее отпуска. Перед уходом она передала все свои дела коллегам.

Мое сердце едва не выскочило из груди.

— Она ушла в отпуск? Заболела? Что случилось?

Он небрежно махнул рукой:

— Да нет, у ее мамы обнаружили рак или что-то в этом роде. Но сейчас все в порядке. По-моему.

Я опустился в кресло.

— Понятно…

— А что? — с ухмылкой спросил он. — Она злится, что ты перехватил ее сделку?

— Я ничего не перехватывал, — пробормотал я. — Просто заходил в кабинет Боба по другому вопросу, а у него как раз был запланирован обед с клиентом, вот он и взял меня с собой.

Я был в восторге: я только начал работать, и мне нужны были крупные проекты. Генеральный директор и финансовый директор клиента оказались приятными людьми, а их сыновья играли за мою бывшую клубную команду. Мы быстро нашли общий язык.

— Я не собираюсь ни у кого «отжимать» работу, Райан.

— Никто так и не думает. Мы все хватаемся за любую возможность. Партнеры обычно отдают проекты тому, кто оказался ближе всего, когда приходит новый клиент.

Этот принцип работал и в моей прежней фирме. Но мысль о том, что Эбби лишилась перспективной работы только из-за отпуска, разозлила меня до глубины души.

Райан неторопливо вышел из кабинета, а я развернулся в кресле и устремил взгляд в окно — на панораму центра Далласа, раскинувшуюся с тридцать первого этажа.

Мне нужно было как-то это исправить.

 

***

 

Позднее тем же днем мой план начал воплощаться в жизнь.

В дверь постучали.

— Боб, вы хотели меня видеть?

Эбби вошла в кабинет Боба, держа под мышкой желтый блокнот для записей.

Каждый раз, увидев ее в офисе, я терял дар речи. Она казалась еще прекраснее, чем я помнил по временам учебы. Возможно, дело было в ее уверенности и приобретенном опыте. А может, просто редкие фотографии в «Инстаграм» за четыре года после выпуска не могли утолить мою жажду увидеть ее.

Или же причина крылась в том, что все эти годы она была вдали от этого напыщенного ублюдка Майкла.

Заметив, что я тоже здесь — расслабленно восседаю в одном из клиентских кресел Боба, словно огромный кот — она резко остановилась.

— Гален, — проворчала она, и ее бровь дернулась, отчего у меня внутри все перевернулось, — я не помешала важной встрече?

Боб, все еще уткнувшийся в свой «Блэкберри» и не чувствующий напряженной атмосферы, жестом пригласил ее сесть.

— Ах, Эбби, отлично. Дайте мне минутку.

— В чем дело? — прошипела она, наклонившись ко мне. — Я что, снова должна передавать тебе свои дела?

Я усмехнулся:

— Терпение, Кроссбар.

Она стиснула зубы и шумно выдохнула через нос — разъяренный, но невероятно милый бычок.

— Если хочешь сохранить свои яички на месте, прекрати называть меня так на работе.

Мысль о том, что она может оказаться где-то рядом с моими яичками, была почти невыносимой — особенно сейчас, когда я сидел в кабинете одного из самых старших партнеров фирмы.

— Значит, вне работы я могу тебя так называть?

— Я тебе врежу.

Я вздрогнул от этой угрозы.

— Не припомню, чтобы ты была такой агрессивной в юридической академии. Только на футбольном поле.