Резким движением он вошел в меня, и не останавливался, пока не уперся бедрами в мои ягодицы. Я вскрикнула от напора.

Мягкие губы коснулись моей шеи. Он поцеловал ее, затем скользнул поцелуями вдоль оголенного плеча. Его бедра оставались неподвижными, и я вдруг поняла: каждый поцелуй на моей влажной коже — это невысказанная просьба, которую он не мог озвучить из-за снятой маски.

Он снял ее, чтобы поцеловать меня.

— Все хорошо, — сказала я. — Это прекрасно. Просто невероятно.

Он легонько прикусил мое плечо и застонал.

А потом он буквально сокрушил меня.

Это было именно то, чего я хотела.

Яростные толчки в бешеной скорости — легенда, воплощенная в движениях. У него была выносливость воина, который днем сокрушает армии, а ночью покоряет девичьи тела.

Его грубые руки впивались в мои бедра. На коже наверняка останутся синяки, и я буду любоваться ими, пока они не исчезнут.

Я стонала, кричала, ругалась как матрос, и это только подстегивало его пыл. Напряжение в моем теле нарастало, доводя до отчаяния. Я оторвала руку от стены и потянулась к себе между ног.

Он рыкнул и отбил мою руку, не сбавляя темпа. Затем наклонился и начал массировать мой клитор жесткими, напористыми движениями.

Я вскрикнула, разлетаясь на осколки в его объятиях.

Он застонал так, будто его покидала жизнь. Моя разрядка словно душила его член.

— Блядь, — выдохнул он. По звуку голоса я поняла, что он снова надел маску. — Блядь, просто невероятно…

Его бедра наконец задрожали и замедлились. Он тоже кончил, и от этой мысли я ощутила небывалое удовлетворение.

Он вышел из меня, затем аккуратно опустил мою юбку, несколько раз разгладив ткань, и отошел.

Как только его твердое тело перестало прижимать меня к стене, кожу обдало прохладой.

Я развернулась и успела заметить, как он избавляется от презерватива. Сильные пальцы ловко спрятали его член обратно в низко сидящие джинсы. Он подошел ко мне, и вскоре я вновь оказалась прижатой к стене — в его стальной хватке.

Он посмотрел на меня из-под маски и ладонью обхватил мою щеку.

— Все в порядке?

Я улыбнулась, чувствуя, как кружится голова:

— Лучше не бывает.

Он еще несколько секунд разглядывал меня, затем вздохнул:

— Пойдем, я выведу тебя отсюда.

Его пальцы переплелись с моими, словно мы влюбленная пара. Он провел меня по служебному коридору и вывел через боковую дверь, которой пользовались только сотрудники.

Он закрыл дверь, прислонился к ней, скрестив разрисованные руки на мускулистой груди, и наблюдал, как я направляюсь к машине.

— Я… без трусиков, — запоздало пронеслось у меня в голове.

Не успела я пройти и десяти футов, как обернулась:

— Ты работаешь в следующую субботу?

Он кивнул.

— Только по субботам?

Снова кивок.

— А Хэллоуин — последняя смена?

Еще один утвердительный жест.

Я глубоко вдохнула и кивнула в ответ:

— Ладно.

С высоко поднятой головой я зашагала к машине.

Осталось всего две субботы — и все закончится.

Возьми себя в руки, Эбби. Это просто развлечение. Необходимый способ отвлечься.

Я повторяла эту мантру всю сорокаминутную дорогу в город. Но так и не смогла себя убедить.

 

6

 

ЭББИ

 

К следующей среде я все еще не вышла из оцепенения. Существовала словно на автопилоте: продиралась сквозь горы бумаг на столе и лавину писем в почте, поддерживала вежливые беседы с коллегами, проводила «качественные сеансы» с вибратором, пытаясь убедить себя, что могу получить удовольствие и без грубых толчков мужчины в маске (в теории — да, но эффект был совсем не тот).

Даже непрекращающиеся сообщения от Майкла не могли пробить брешь в моем туманном сознании.

Гален не сводил с меня глаз, на его лице застыла насмешливая улыбка. Я уже смирилась с тем, что он невероятно привлекателен. Может, дело в том, что я впервые за много лет осталась без парня? А может, просто в последнее время меня накрыла волна неутолимого желания. Кто знает?

На работе я совершенно потеряла форму, и Гален явно наслаждался этим зрелищем.

Вот и сейчас — я стояла в комнате отдыха с четырьмя коллегами, вполуха слушая, как они перемывают косточки двум юристам, чей роман с треском провалился. А сама размышляла о том, сколько еще продержатся синяки на моих бедрах: сегодня утром они уже поблекли до светло-сине-зеленого оттенка.

— Верно, Эбби?

Я вздрогнула и очнулась.

— А?

Эмили Уэлч — юрист-новичок, чей офис располагался рядом с моим, — изогнула бровь, окрашенную в клубничный блонд.

— Я говорила, что ты рассказывала мне, будто Энтони начал встречаться с той девушкой из прокуратуры месяц назад. Но всем известно, что с Мэдисон он расстался всего две недели назад.

Гален потягивал свой дурацкий чай, не отрывая темных глаз от моего лица. Кружка не могла скрыть его ликующую улыбку.