— Ах, ладно, извините за задержку, — вмешался Боб. — Эбби, спасибо, что зашли. Я просто хотел сообщить, что Гален изучил предварительные материалы по новому контракту и считает, что объем работы достаточно велик, чтобы назначить двух ведущих ассистентов. Он предложил разделить обязанности между двумя дочерними компаниями.

Она несколько секунд смотрела на него с широко раскрытыми глазами, а затем с легкостью взяла себя в руки.

— Думаю, это приемлемо. Если Гален считает, что так будет лучше для клиента.

Боб усмехнулся:

— Пока работа выполняется и затраты не превышают смету, клиенту без разницы. Вы с Галеном из одного выпуска, так что ставка за ваши услуги одинаковая. Надеюсь, вы сумеете сработаться? — Он приподнял густую седую бровь.

Я хмыкнул про себя. Если бы он только знал…

— Конечно, сумеем, Боб, — ответила Эбби, бросив на меня подозрительный взгляд. — Если Гален пришлет мне данные для доступа в информационную комнату, я сразу приступлю к своей части работы.

Я поднялся, мысленно готовясь к схватке:

— Без проблем. Сейчас вернусь к своему столу.

Искоса подмигнув ей — она терпеть не могла этого жеста — я неспеша вышел из кабинета Боба.

Эбби догнала меня как раз в тот момент, когда я собирался зайти в свой офис. Я не стал обходить стол, чтобы сесть, а присел на его край — так, чтобы оказаться ближе к ней и смотреть ей прямо в глаза.

Она с раздраженным вздохом закрыла за собой дверь, скрестила руки на груди и нахмурилась:

— Что ты задумал?

Сегодня на ней были брюки цвета хаки, подчеркивающие длинные ноги, и черная блузка без рукавов, демонстрирующая подтянутые руки. Темно-русые волосы собраны в привычный конский хвост, а на веснушчатых щеках играл легкий румянец — как всегда, когда я ее задирал.

А сейчас все мое тело помнило, как эти щечки заливались румянцем совсем по другой причине…

Боже, я был в ловушке.

Разумеется, я знал, что Эбби работает здесь, еще до того, как устроился на эту должность. Я следил за ней в «Линкедине» и везде, где она вела аккаунты. Хотя моей главной целью было вернуться в родной город, я не планировал оказаться с ней нос к носу.

Получив предложение о работе, я долго колебался. Стоит ли принимать место не только в той же фирме, но и в той же практике, что и девушка, о которой я мечтал годами, но не мог добиться? Может, стоит избавить себя от терзаний — или все-таки уступить первобытному желанию вновь видеть эти прелестные румяные щечки рядом — на долгое время?

Я быстро принял решение.

К моему восторгу, мы моментально вернулись к старым привычкам. В студенческие годы, не имея возможности встречаться с ней, я добивался ее внимания через словесные перепалки. Я был уверен, что она все еще с Майклом, пока не застал его за навязчивым ухаживанием посреди «дома с привидениями».

Господи, какой же он придурок…

— Гален, — прорычала она, когда я не ответил сразу. Я упивался ее гневом, как изысканным вином.

Я одарил ее снисходительным взглядом:

— Я думал, ты хочешь получить этот контракт, Эбигейл?

— Хотела. Хочу, — ответила она, опустив руки и опершись ладонями на спинку стула. Наклонившись вперед, она сверлила меня взглядом в ответ.

Какая же она была очаровательная в гневе — настоящий маленький тигр. Удержаться от более близких проявлений симпатии стоило мне огромных усилий.

— Но я стремилась получить этот проект заслуженно, а не потому, что ты вдруг проникся состраданием и решил организовать благотворительность.

— Не будь занудой, Кроссбар. Прими победу — или хотя бы полпобеды.

— Это не игра, Гален.

— Для меня все — игра, Эбигейл. И я играю ради победы.

Ее глаза сверкнули, пальцы впились в обивку.

— Этого я о тебе не забыла.

Еще пара секунд — и я бы прижал ее к двери, снова обхватил рукой за горло и прошептал, что есть еще кое-что, о чем ей точно не удастся забыть…

Но внезапно вся ее агрессия испарилась. С грустным вздохом она отпустила спинку стула и расправила плечи.

— Ты прав. Стоит брать то, что дают. Спасибо, что убедил Боба назначить на проект двух ассистентов нашего уровня.

Огонь в ее взгляде погас, осталась лишь горькая покорность.

Мне это совсем не нравилось.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Мне было неприятно узнать, что ты лишилась этого контракта — и, наверное, еще нескольких — только потому, что ушла в отпуск, Эбигейл.

Она замерла, держа руку на дверной ручке. Затем осторожно оглянулась, и ее яркие зеленые глаза встретились с моими.

— Кто тебе сказал?

— Питерс, с твоей мамой все в порядке?

Она нахмурилась, словно вопрос застал ее врасплох:

— Да. У нее ремиссия.

Я с облегчением выдохнул, только сейчас осознав, как напряжен был все это время. Я широко улыбнулся:

— Хорошо. Рад это слышать.

Ее лицо смягчилось, она смотрела на меня, приоткрыв рот, будто хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Затем снова нахмурилась и словно стерла с лица все эмоции:

— Пожалуйста, перешли мне все, что у тебя есть по проекту.

Я отсалютовал ей:

— Будет сделано, Кроссбар.

Она тяжело вздохнула и с раздраженным видом вышла из кабинета.