— Я не отвечала на твои сообщения и звонки, потому что не желаю больше ни видеть тебя, ни разговаривать с тобой, — процедила я сквозь зубы. — Ты мне изменил, Майкл. Обсуждать нечего.

— Эбби…

— Ты слышал ее. — Гален встал рядом со мной, его плечо едва не касалось моего.

Брови Майкла взлетели, но он быстро взял себя в руки, нацепив маску надменности.

— Ах, Костас. Слышал, ты вернулся в город. Ты теперь здесь работаешь?

Гален посмотрел на Майкла так, будто перед ним был самый бестолковый человек на свете.

— Ты сейчас зайдешь в лифт и покинешь здание. Если попробуешь подняться в офис Эбби, я выпровожу тебя сам, и уверяю, тебе это не понравится.

Губы Майкла искривились в усмешке.

— Детские угрозы. Костас, не лезь в наши с Эбби дела.

— У вас с Эбби больше нет никаких дел, — отрезал Гален.

Майкл резко перевел взгляд на меня:

— Ты позволяешь этому типу говорить за тебя? Ты же его даже не любишь.

— Послушай, Майкл, — выдохнула я с досадой. — Я действительно позволяю ему говорить за меня — потому что он прав, и потому что я устала. Ты меня преследуешь, неужели не понимаешь? Может, позвонить Джулии и попросить выписать мне судебный запрет?

— Да ладно тебе, Эбигейл, ты в своем уме?

Звук моего полного имени из его уст резанул слух. Никто больше так меня не называл.

Кроме Галена.

Но когда он произносил мое имя, мне не хотелось взвыть от раздражения.

Похоже, это задело и Галена — он шагнул к Майклу, чья самоуверенность начала давать трещину. Гален превосходил моего бывшего как минимум на четыре дюйма роста и двадцать пять фунтов мышечной массы.

— Это ты не в своем уме, придурок. Ты все испортил и упустил потрясающую девушку. Я понимаю, ты осознаешь, что потерял, и теперь паникуешь. Но все кончено. Она велела тебя оставить ее в покое, и ты это сделаешь. Иначе я сам отведу ее в районный суд за судебным запретом. А прежде сломаю тебе нос.

— Боже, ладно, я ухожу. — Майкл с яростью запихнул телефон в карман пиджака. — Счастлива, Эбби? Только не приходи ко мне потом, когда в приложениях для знакомств встретишь лишь неудачников, которые хотят занять у тебя денег.

Он повернулся и пошел к выходу, скрылся за главными дверями, а потом — среди лифтов.

— Вот это… довольно специфичное и, вероятно, весьма точное оскорбление в адрес местного сообщества знакомств, — задумчиво протянула я.

Гален рассмеялся, его — на удивление несвойственная, но очень кстати проявившаяся — агрессия испарилась, будто ее и не было.

— Да. Какой же он мудак.

— Какой же он мудак, — эхом повторила я.

Щеки пылали, но не от стыда за то, что Гален — мой заклятый враг — не только стал свидетелем этой безобразной сцены, но и вмешался.

Я испытывала что-то другое… И это чувство совершенно сбивало меня с толку.

— Я… вернусь к работе, — сказала я, не глядя на Галена. — Спасибо за поддержку. Жаль, что она понадобилась, но это было необходимо.

— Всегда к твоим услугам, Эбигейл, — ответил он серьезным, непривычным для него тоном. — Я не шучу.

Я кивнула и направилась к лифту.

Он не пошел за мной.

 

7

 

ГАЛЕН

 

Когда Эбби приехала в «дом с привидениями» субботним вечером, я был готов к ее появлению.

Я рассчитал, что она прибудет примерно в то же время, что и в предыдущие два уикенда, и специально спланировал перерыв на этот час. Поэтому вместо того, чтобы пугать посетителей в комнате «Семи смертных грехов», размахивая бутафорским ножом в ожидании ее прихода, я воспользовался моментом, чтобы подготовить свое рабочее место. Карл — клоун, дежуривший у входа, — получил четкие инструкции.

От предвкушения у меня был каменный стояк. Приходилось изворачиваться как уж в этих чертовски узких джинсах, чтобы не выдать свое возбуждение всем посетителям и не обеспечить своему работодателю судебный иск.

Ровно через пять минут после 22.00 мой телефон завибрировал в кармане худи, которую Джош велел мне основательно «носить» перед первым рабочим днем.

 

Карл-клоун:

 

Какой идиот.

Но это был мой сигнал.

Надев маску и натянув на голову капюшон, я открыл дверь и нырнул под предупреждающую ленту, которой оградил эту комнату от посетителей. Проскользнул сквозь тени, жалея, что в этом наряде не предусмотрены легкие беговые кроссовки вместо тяжелых армейских ботинок.

Пробравшись сквозь толпу, поглощенную зрелищем «Ливня смерти», я наконец увидел ее.

Моя Эбби стояла у самого входа, с прямой спиной и решительным выражением на прекрасном лице. На ней была та самая короткая юбка, от вида которой у меня в прошлый раз снесло все предохранители, свободная темная футболка и неизменные беговые кроссовки.

А еще она распустила волосы — они волнами ниспадали чуть ниже ключиц.

Будто мой член мог стать еще тверже…