— Но пока не могу. Здесь есть дела, которые нужно закончить, — в голосе слышится сожаление. — И меня ждёт премьера «Острова Любви» на следующей неделе. Но я могу приехать на твой финальный матч, — улыбаюсь я, чувствуя странную смесь волнения и ответственности. — Тогда мы нажмём «старт» для нас.

— Я буду рад, — говорит он, глаза сверкают. Он берёт мои руки в свои, слегка сжимая. — Прости меня, Дафна Квинн. За всё.

Его искренние слова растворяют последние остатки защиты. Я притягиваю его ближе, и наши сердца бьются в унисон, как в идеально поставленном танце.

— Ты серьёзно прокачал навык извинений, — хихикаю я.

— Значит, ты прощаешь меня?

— Да, — улыбаюсь.

— Тогда осталось последнее. — Он берёт мою руку, и я чувствую, как щёки горят. — Утка, ты будешь моей девушкой?

— По-настоящему?

— По-настоящему.

— Ну тогда конечно!

Я целую его крепко. Так, будто пытаюсь наверстать каждую секунду, которую мы провели врозь. Тепло в груди наполняет меня радостью и надеждой, будто я только что нашла смысл жизни в самом мягком кардигане.

— А теперь прокатимся на аттракционе? — он ухмыляется, будто только что изобрёл понятие «веселье».

— Что? — смеюсь я. — Кто ты и что сделал с Кэмероном?

— Серьёзно! Давай повеселимся. Это то, что у нас лучше всего получается, помнишь? — говорит он. — Скажи «да».

— Ладно, но если я закричу, ты owed мне мороженое, — заявляю я, пытаясь звучать строго, но выходит не очень. — И если у нас будет шанс, то всё — одно большое «да», ясно? Одна большая «Жизнь в стиле Да».

— «Жизнь в стиле Да». Договорились.

— Тогда поехали искать самый безумный аттракцион.

И мы бежим, смеясь, как дети, которые только что нашли родительские запасы сладостей.

Может, вторые шансы — это просто шансы. Может, мы все делаем шаги вперёд и назад, и нельзя всегда быть сильными. Если Кэмерон учится тому, что можно быть и маленьким, то я могу положиться на него в любом состоянии. И он — на меня.

Глава 46

Кэмерон

22 мая

«Остров любви» выходит сегодня: Дафна Квинн и Джорджия Вудс представляют свою антибуллинговую вязальную инициативу.

28 мая

Матео Росси под давлением: «Пересмотреть тактику» или уйти, по данным инсайдеров.

Я сижу на скамейке в гостевой раздевалке стадиона «Овертон», зашнуровывая бутсы. Никогда не думал, что, вернувшись сюда после всего пережитого, буду чувствовать себя так иначе, чем в прошлый раз.

Прошел месяц с тех пор, как я в последний раз слышал голоса старого тренера и Чарли. Кошмары всё ещё приходят, беспричинные и необъяснимые, но я больше не чувствую того страха. Я больше не жду, что вот-вот случится худшее.

После пресс-конференции всё больше игроков стали говорить о нарушениях или выступать в защиту ментального здоровья — как на поле, так и для болельщиков. Как и Дафна, я стараюсь открыто говорить о том, через что прошел, и это помогает куда больше, чем год молчания. Журналисты просят комментариев о фонде «Птицы одного пера». К счастью, мой агент отлично справляется с отсеиванием ненужных запросов и назначает интервью только с теми изданиями, которые действительно важны, а не с теми, кто жаждет сенсационных сплетен.

И всё же я знаю, что мое имя сейчас мелькает в СМИ из-за отстранения Чарли. Но мне никогда не было так все равно на то, что они говорят.

Год назад я позволил себе думать, что сила — в молчании. Мои товарищи по команде и Дафна показали мне, что всё наоборот. Теперь я могу делиться этим с другими. Я могу показать своей команде из Лос-Анджелеса, которая сегодня здесь, на игре, и своей семье — кем я стал. Человеком, которым горжусь.

От избитого до игрока финального матча Премьер-лиги.

Знакомый хаос предматчевых ритуалов окружает меня: тейпирование лодыжек, подгонка формы, последние молитвы. Я обматываю кисти черной лентой — туго, но это приятно. Сначала левую, потом правую. Затем надеваю перчатки, чувствуя привычное сцепление, и намазываю их вазелином, делая скользкими, но прочными. Последний штрих моего ритуала. Сердце колотится в груди, будто хочет вырваться наружу, каждый удар сливается с общим гулом команды.

Я оглядываюсь на своих товарищей.

Моя новая семья. Мои друзья.

Мы вложили в этот сезон всё — и плохое, и хорошее. Я показал им своё сердце, всего себя, и они ответили мне тем же, только в десять раз сильнее, без оглядки.

Каждый из нас кровью, потом и слезами пробивался к титулу Премьер-лиги. С детства, с мячом и мечтой, это было нашей целью. Целью любого игрока. Теперь я навсегда сохраню наследие этой игры — своё имя рядом с именами моей команды.

«Линдхерст» всегда был аутсайдером, никогда не пробивался в топ-2, но сегодня всё иначе. Сегодня мы братья, связанные доверием.